<!--HTML--><body onresize="setHeight()" class="post-content" style="overflow: hidden; background: none !important; font: 400 11.0011px verdana, geneva, lucida, "lucida grande", arial, helvetica, sans-serif; margin: 0px; padding: 0px; display: inline-block; position: relative;"><link href="https://fonts.googleapis.com/css?family=Abril+Fatface|Cousine|Open+Sans+Condensed:300|Oswald" rel="stylesheet"> <svg style="position: absolute; height: 0; width: 0; overflow: none; left: -100%;" xmlns="http://www.w3.org/2000/svg" version="1.1"><filter id="colors" x="0" y="0"><feColorMatrix result="A" in="SourceGraphic" type="matrix" values="0.3333 0.3333 0.3333 0 0 0.3333 0.3333 0.3333 0 0 0.3333 0.3333 0.3333 0 0 0 0 0 1 0"></feColorMatrix> <feColorMatrix color-interpolation-filters="sRGB" in="A" type="matrix" values="0.65 0 0 0 0 0 0.55 0 0 0 0 0 0.35 0 0 0 0 0 1 0 "></feColorMatrix> </filter></svg> <style type="text/css"> .nshipper { background-image: url(https://i.imgur.com/VN57qiK.png); background-size: cover; width: 629px; height: 629px; } .Ncontainer { height: 629; width: 629; } .Ntabs { position: relative; width: 629px; height: 629px; } .Ntab { float: left; } .Ntab label { font-size: 16px; display: block; width: 101px; height: 20px; padding: 5px 10px 10px 10px; margin: 0px; position: relative; left: 10px; top: 10px; z-index: 3; font-family: "Oswald"; text-transform: uppercase; text-align: center; border-top: 3px solid white; border-bottom: 3px solid white; color: white; transition: all ease 1s; } .Ntab label:hover { background: #998828 } .Ntab input[type=radio]:checked~label { background: #998828; z-index: 2; } .Ntab input[type=radio] { display: none; } .Ncontent { position: absolute; top: 0px; bottom: 0px; left: 0px; right: 0px; padding: 45px 0px 0px 0px; opacity: 0; -webkit-transition-duration: 1s; -moz-transition-duration: 1s; -o-transition-duration: 1s; } .Ntab input[type=radio]:checked~label~.Ncontent { z-index: 1; opacity: 1; } .general { width: 400px; margin-left: 60px; margin-top: 130px; text-align: center; background: #24221d94; padding: 10px } .general .title { color: white; font-family: Abril Fatface; letter-spacing: 3px; font-size: 23px; text-shadow: 1px 1px 1px black; border-bottom: 2px solid #998828; border-top: 2px solid #998828; } .general .info { text-align: center; font-size: 10px; font-family: cousine; text-transform: uppercase; color: white; } .general .info span { display: inline-block; background: #998828; margin: 5px; padding: 3px 3px 2px 3px; } .general .short { font-family: cousine; text-transform: uppercase; color: #949494; font-size: 8px; letter-spacing: 1px } #info { width: 131px; height: 131px; position: relative; overflow: hidden; border: 3px solid #9988284d; margin-right: 9px; margin-bottom: 9px; transition: all ease 0.5s; opacity: 0.6 } #info img { width: 131px; height: 131px; } #info .rel-bg { background-size: cover; background-position: center center; width: 131px; height: 131px; -webkit-filter: url(#colors); -moz-filter: url(#colors); -o-filter: url(#colors); -ms-filter: url(#colors); filter: url(#colors); z-index: -1; } #info:hover { border: 3px solid #ffffffb8; opacity: 1; } #info:hover .name { left: 0px; z-index: 10; } .name { overflow: hidden; transition: all 1s ease-in-out; -moz-transition: all 1s ease-in-out; -webkit-transition: all 1s ease-in-out; position: absolute; left: -150px; top: 0px; width: 131px; height: 131px; background-color: #35353594; text-align: center; opacity: 1; } .name a { color: #efefef!important; display: block; font-family: oswald; text-decoration: none; margin-top: 28px; font-size: 20px; text-transform: uppercase; line-height: 19px; } .name span:nth-of-type(1) { color: #9a9a9a; display: block; font-family: cousine; font-size: 9px; text-transform: uppercase; margin-top: 5px; line-height: 10px; } .name span:nth-of-type(2) { color: #cccccc; display: block; font-family: cousine; text-transform: uppercase; font-size: 11px; margin-top: 5px; line-height:10px } .eps div span:nth-of-type(1) { display: inline-block; background: #998828; padding: 3px 0 2px 0; margin-bottom: 5px; width: 60px; text-align: center; margin-right: 5px; } .eps div span:nth-of-type(2) { display: inline-block; text-transform: uppercase; margin-right: 5px; color: #717171; padding: 3px 0 2px 0; } .eps div a { display: inline-block; color: #e5e5e5!important; font-family: oswald; text-transform: uppercase; text-decoration: none; letter-spacing: 2px; transition: all ease 1s; font-weight: bold } .eps div a:hover { color: #998828!important; } .eps div a.closed { color: #585756!important; font-weight: normal; } .eps div a.closed:hover { color: #797979!important; } .container::-webkit-scrollbar, .up-in::-webkit-scrollbar { width: 3px; } .container::-webkit-scrollbar-track, .up-in::-webkit-scrollbar-track { background: #2e2b29; } .container::-webkit-scrollbar-thumb, .up-in::-webkit-scrollbar-thumb { background: #998828 } .month { text-align: center; padding: 5px; margin: 6px 0; font-weight: bold; color: #998828; font-family: Abril Fatface; font-size: 12px; border-bottom: 3px solid #494747; letter-spacing: 6px; } .month-gap {height: 20px;} </style> <div class="nshipper"> <div class="Ncontainer"> <div class="Ntabs"> <div class="Ntab"><input type="radio" id="Ntab-1" name="Ntab-group-1" checked=""><label for="Ntab-1"> <i class="fa fa-home fa-fw" style="font-size: 10px;margin-top:5px"></i> general</label> <div class="Ncontent"> <div class="general"> <div class="title">Charles Honey</div> <div class="info"><span>Чарльз</span><span>я готов быть твоей куклой вуду</span><span>30 лет</span><span>сука, таскаться за тобой повсюду</span></div> <div class="short">свою жизнь я раскрасил палитрой красок. чёрную взял из тёмной души, завещая её погибшим родителям. от зелёной тоски получаю успокоение в собственном магазине сантехники. профессиональный эгоцентрик своего (не)серого одиночества и рубиновый индифферентист-любитель. посвятил своё рваное сердце одному, чьё имя ласкают тысячи льдин.</div> </div> </div> </div> <div class="Ntab"><input type="radio" id="Ntab-2" name="Ntab-group-1"><label for="Ntab-2"> <i class="fa fa-heartbeat" style="font-size: 10px;margin-top:5px"></i> relations</label> <div class="Ncontent"> <div class="container"> <table> <tbody><tr> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Name<br>Surname</a><span>age; proff</span><span> relat</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(giff)"></div> </div> </td> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/"> Name <br> Surname</a><span>age; proff</span><span>relations</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Name <br>Surname</a><span>age; proff</span><span>sunshine</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Имя<br> Фамилия</a><span>возраст; профа</span><span>релэйшеншипс</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> </tr> <tr> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Имя<br> Фамилия</a><span>возраст; профа</span><span>релэйшеншипс</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Имя<br> Фамилия</a><span>возраст; профа</span><span>релэйшеншипс</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Имя<br> Фамилия</a><span>возраст; профа</span><span>релэйшеншипс</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Имя<br> Фамилия</a><span>возраст; профа</span><span>релэйшеншипс</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> </tr> <tr> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Имя<br> Фамилия</a><span>возраст; профа</span><span>релэйшеншипс</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> <td> <div id="info"> <div class="name"><a href="https://mydilemma.ru/">Имя<br> Фамилия</a><span>возраст; профа</span><span>релэйшеншипс</span></div> <div class="rel-bg" style="background-image: url(ссылка)"></div> </div> </td> <td> <!-- HERE --> </td> <td> <!-- HERE --> </td> </tr> </tbody></table> </div> </div> </div> <div class="Ntab"><input type="radio" id="Ntab-4" name="Ntab-group-1"><label for="Ntab-4"> <i class="fa fa-user-plus" style="font-size: 10px;margin-top:5px"></i> 2020</label> <div class="Ncontent"> <div class="container eps"> <div class="month">AUGUST 2024</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">SEPTEMBER 2024</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">OCTOBER 2024</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">NOVEMBER 2024</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">DECEMBER 2024</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> </div> </div> </div> <div class="Ntab"><input type="radio" id="Ntab-3" name="Ntab-group-1"><label for="Ntab-3"> <i class="fa fa-pencil fa-fw" style="font-size: 10px;margin-top:5px"></i> past</label> <div class="Ncontent"> <div class="container eps"> <div class="month">год</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">год</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">год</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">год</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">год</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div><span>дата</span> <span>↳ какое-то событие в жизни</span></div> <div class="month-gap"></div> <div class="month">год</div> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> <div class="month-gap"></div> </div> </div> </div> <div class="Ntab"><input type="radio" id="Ntab-5" name="Ntab-group-1"><label for="Ntab-5"> <i class="fa fa-cog fa-fw" style="font-size: 10px;margin-top:5px"></i> au</label> <div class="Ncontent"> <div class="container eps"> <div><span>дата</span> <span>↳ с кем играю</span> <a class="closed" href="http://tooxic.rusff.me/">название эпа</a></div> </div> </div> </div> </div> </div> </div></body>
НУЖНЫЙ КОД
Сообщений 151 страница 180 из 192
Поделиться12018-09-01 16:36:26
Поделиться1522025-03-01 23:14:19
Доброго вечера (ночера) всем акадийским котятам, ставшим частью большой семьи, и бродячим псам, нашедшим в Редфилде свой новый дом! Вас приветствует весенняя Акадия, оттаивающая после долгой зимы под наконец-то пробивающимся сквозь заморозки теплом. Полагаю, что все уже догадались, что мы здесь собрались для очередного (строго по расписанию) обновления и масштабного празднования, ведь нашей горячо любимой Акадии и редфилдским окрестностям (в субботу) исполнилось полгода! Целых шесть месяцев мы вместе с вами вносим новые краски в альтернативную историю штата Мэн, так что доставайте бубны, ленты, факелы, разноцветные бусы и губные гармошки — грядет весенний карнавал!
Каждому празднику — праздничные новости, к весне их как луж — море и чайная ложечка, но об всем по порядку. Начнем с сюжетных обновлений: внимание! игровое время переведено на зиму 2018-2019. Осенние эпизоды, созданные в разделе реального времени, остаются на своих местах, новые эпизоды, ориентированные на осень, будет рад принять в свои объятия раздел флэшбеков. В штате Мэн наступает зима, надеюсь, ваши персонажи не забыли купить зимнюю одежду и обувь, достать новогодние свитера из шкафа, запастись парой ящиков бурбона и морально приготовились выкапывать свою машину из свежего сугроба каждое утро. Следуйте заветам Старков, ведь в Редфилде зима всегда близко, даже когда в реальном мире весна, только головы, пожалуйста, не теряйте, они вам ещё пригодятся для изучения "новостной сводки", куда — внимание! [2] — в ближайшие дни будут внесены сюжетных обновления и особо важные события прошедших осенних месяцев, и с этим драматичным багажом Редфилд погрузится в зиму.
Вне игрового сюжета зима все-таки не вечна, весна идёт, дороги оттаивают от снега, скорость движения транспорта несколько повышается, и есть надежда, что даже Почта России станет чуточку быстрее, ведь ей нужно будет доставить открытки от редфилдчан — да, по флудомысленным просьбам и заявкам мы запускаем посткроссинг. Всех желающих принять участие ожидаем по адресу: почтового офиса.
И раз уж весной все тайное становится явным, для удобства игроков, во избежание путаницы в мыслях, а так же для уменьшения числа инфарктов в рядах особо впечатлительных создана тема учета твинков, где следует отметиться многоуважаемым мультистам и твинководам. И молвил Хастур слово своё, явившись провидцу, и повелел, чтобы твинки вылезли как подснежники из-под остатков сугробов и явили себя акадийскому свету.
Помимо букетов из твинков в ближайшее время можно будет собрать букеты из общественного признания, интересных постов и местной валюты, так как запускается конкурс цитат (и не только). Подробнее о правилах в соответствующей теме, пишите и мы вместе насладимся результатом, положительные эмоции гарантированы.
И кое-что из новостей, оставленное на десерт! Как известно, есть два стула две вещи, которые любит Акадия: флэшмобы и Российскую эстраду. Вы ждали, вы надеялись, вы не смели мечтать и робко примеряли маски в мыслях, но час торжества настал: хлопушки в студию, вносите Александра Буйнова с серпантином, властью, данной мне очередным админским произволом, голубой огонёк объявляю открытым! Зарезервировать праздничные костюмы можно и нужно в теме. В стразах, блестках, перьях, сверкающих балахонах, при полном параде, готовых подзаработать на карусели безумия и упориновом родео под бессмертные хиты, мы вас ждём https://69.media.tumblr.com/tumblr_m7wu … r17mw1.gif
Прежде чем двинуться дальше к более формальной части новостей, хочу выразить огромную благодарность всем акадийцам: спасибо вам за то, что пишете прекрасные посты, создаете еще более прекрасную графику, поддерживаете неигровую деятельность и идеи разной степени безумства, тыкаете на топ и охотитесь за монстрами (так держать!), оживляете мысли в самый тяжелый понедельник и даже теме флуда не даете умереть. Аплодисментами, любовью и моим личным вампирским почтением награждаются все, без исключения, жители Редфилда, места в шапке достаются отдельным героям и героиням прошедшего месяца:
Поделиться1532025-03-01 23:17:11
[html]
<div id="ship1"><div class="shiprs">
<!-- ЗДЕСЬ АВАТАРЫ -->
<div class="shiav" style="background-image:url(https://media1.tenor.com/m/9ZSAvAr1Wu4A … g-cute.gif)"></div>
</div>
<em>Мартовский серпантин в весну!</em>
<div class="btext">
<br><br> Сегодня что, парад ослепительных планет? Иначе я не могу объяснить, почему вы так все сногсшибательно ярко светитесь изнутри!
<br><br>Аве, соулдримейтовым котятам, ставшим частью большой семьи, и бродячим псам, нашедшим у нас свой новый дом! Рад вам больше, чем соседский кот трепещет за окном от нетерпения накинуться на щебечущую на ветке трясогузку. Вспоминается одно весёлое стихотворение про весну. Пришла весна, запели птички, набухли почки и… а дальше пусть каждый додумает в меру своей испорченности, потому что я очень приличный, скромный молодой человек [в отличие от голоплечика-кудряшика Банана].
<br><br>Вас приветствует наш весенний проект, оттаивающий после долгой зимы под наконец-то пробивающимся сквозь заморозки теплом. Мы и наши с вами твинки, как подснежники вылезают из-под остатков сугробов и являют себя соулдримейтовскому свету, так что смело бежим отмечаться в новой <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/viewtopic.php?id=557">теме</a>, выцарапывать себе очередную порцию дримсов, <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/viewtopic.php?id=558">помяукав в марте</a>.
<br><br>Дороги постепенно оттаивают от снега, скорость движения транспорта несколько повышается, и есть надежда, что даже Почта России станет чуточку быстрее, ведь не за горами нас ждут новые приятные праздники. Надеюсь, вы успели как следует насладиться все блинами, испечь и даже похвастаться ими, угостить своих друзей?!
<br><br>Хочу выразить огромную благодарность всем соулдримейтовцам: спасибо вам за то, что пишете прекрасные посты, создаете еще более прекрасную графику, поддерживаете неигровую деятельность и идеи разной степени безумства, тыкаете на <a href="https://forum-top.ru/vote/14041">топ</a> [так держать!], оживляете мысли в самый тяжелый понедельник и даже теме флуда не даете умереть. Аплодисментами, любовью и моим личным королевским почтением награждаются все, без исключения, жители Souldreamate, места в шапке достаются отдельным героям и героиням:
<br><br>Устраивали обстрел постами так, что даже пулемёт позавидовал: два брата из писательского синдиката — старший <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=122">босс джунхо</a>, младший <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=137">солнышко богом</a>, мандариновая аскорбинка и плитка гематогена <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=115">крутыха хонджун</a>, завоеватель льда и повелитель снежинок <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=124">фигурист джунхи</a>. Я всех всегда очень внимательно читаю и в курсе ваших замечательных историй. Желаю вам только вдохновения, друзья и как можно больше сил творить ваши шедевры.
<br><br>Развлекали как могли, раскачали флуд так, что он не треснул, а взорвался от языческого контента, в главных ролях: трудяжка (до лета ещё чуточку осталось) <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=116">субин</a>, завлекал всех роскошными енотами <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=125">флиртюн чангюн</a>, украшала и кокетливо подмигивала всем <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=48">изумительная йери</a> и принцесса всей этой вечеринки <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=55">минги</a>.
<br><br>Больше не могу скрывать свои чувства к этому тандему! Но <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=3">Хёнджин</a> и <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=10">Феликс</a> меня каждый раз вгоняют то в краску, то в умиление, то в бешеный диссонанс с резонансом, то разом испытываю все эмоции так, что поднимается температура. Любуюсь ими, поддержите меня, товарищи, давайте со мной вместе!
<br><br>Я наконец-то дождался квеста, который так долго предвкушал и сгорал от нетерпения, чтобы наконец-то обратиться в чтиво. Рекомендую всем, моя оценка 10 из 10 за квест <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/viewtopic.php?id=537">«армагеддон»</a>. Помните, мои хорошие, что главная опасность там не ходячие трупы с полусгнившими мышцами и нитями сухожилий, а обычные люди. Озлобленные и жадные. Как думаете, жизнь в этом мире окончена, если на плече зияет глубокий укус? Нет. Мир точно такой же, как и всегда, с одним небольшим отличием. Ты — мёртв.
<br><br>Настоящий семейный пост от <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/profile.php?id=117">Лу Ханечки</a> из очень животрепещущего отыгрыша с звучным, ярким названием «счастье не купишь». Для каждого человека очень важно обрести кого-то близкого, а уж если ещё и найти наконец-то долгожданную семью, то это так вообще комбо! Читаем и проникаемся сим трогательным постом, который так тонко задевает до мурашек каждую струну души.
<br><br> Спасибо дерзким пряничкам и сладким булкам, без вас и вашего многообразия ничего бы не вышло, всем по 0,5 бухлишка за мой счет в честь всех случившихся праздников. Живите на нашем проекте долго и процветайте! Всех обнял, приподнял, тьмок!
<br><br>
<div class="stx222"><div style="width: 80px; height: 80px; float: left; margin: 0px 10px 5px 0px; ">
<img src="https://i.imgur.com/v4WLov6.gif" width="80" height="80"></div> <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/viewtopic.php?id=439">#эстетика</a>, <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/viewtopic.php?id=512">#магаз</a>, <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/viewtopic.php?id=557">#отмечалка</a>, <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/viewtopic.php?id=27">#пазлы</a>, <a href="https://souldreamate.f-rpg.me/viewtopic.php?id=558">#календарь-март</a><br> На souldreamate настала весна, наступили ночи беспокойного сна, <br>
Пиши посты, твори любовь, разжигай чувств огни, радуй соигроков,<br>
Кликай на топ, ивенты выполняй, появляться онлайн не забывай,<br>
Ведь на souldreamate настала весна, ага
</div></div>
<link href="https://fonts.googleapis.com/css2?family=Oranienbaum&display=swap" rel="stylesheet">
<style>#ship1 {
--sh1mr: auto; /* отступ слева, auto - для отцетровки */
--sh1w1: 700px; /* ширина карточки */
--sh1bg: #e8e4e0; /* фон карточки */
--sh1br: #605e5e; /* цвет текста и рамки */
--sh1cl1: #36181b; /* цвет заголовка */
}
#ship1 {display:block; padding:40px; margin: 1.2em auto 1.2em var(--sh1mr); background:var(--sh1bg); outline: 1px solid var(--sh1bg); outline-offset:10px; width:var(--sh1w1);} /* shipovnik */
#ship1, #ship1 * { box-sizing:border-box;}
/* АВАТАРКИ КАРТИНКИ */
.shiav {width: 450px; height: 100px; margin: auto 8% auto auto;
display:inline-block; border-radius:0%; background:var(--sh1bg); border: 1px solid var(--sh1br); transform: translate(0%, -50%); transition: all 0.3s ease; background-position:50% 50%; background-size:cover; margin-top: 20px;}
.shiav:last-child {margin-right:0px;}
.shiav:hover {transition: all 0.3s ease; transform: scale(1.2) translate(0%, -40%);}
/* БЛОК АВАТАРОК */
.shiprs {display:block; border-top: 1px solid var(--sh1br); text-align:center; margin: 35px auto auto;}
/*** ЗАГОЛОВОК ***/
#ship1 > em { display: block;
margin: -10px auto 16px auto;
text-align: center;
font-style: normal !important;
letter-spacing: 1px;
color: var(--sh1cl1);
font-family: Oranienbaum, Georgia, sans-serif;
font-size: 32px;
margin-top: -50px;}
/*** БЛОК ТЕКСТА ***/
#ship1 > .btext {padding: 0 50px; font-size:12px; color: var(--sh1br); font-family: Arial, Tahoma, sans-serif; text-align:justify;}
/*** ПЕРСОНАЖИ ***/
.btext > p {margin:auto !important; padding-bottom:14px !important; text-align:center; font-style:normal; font-size:15px !important; opacity: 0.65;}
.stx222 {display: block; overflow: auto; text-align: justify; padding-right: 10px; color: #302f2e;margin-top: 20px;}
.stx222::-webkit-scrollbar {width: 3px; height:3px; background-color: transparent;}
.stx222::-webkit-scrollbar-thumb {background: #302f2e;}
</style>
[/html]
Поделиться1562025-03-03 20:30:48
Поток сарказма и нецензурщины - вполне ожидаемо. Алистер даже не морщится, наблюдает за спектаклем спокойно, почти равнодушно. Никак не комментирует, потому что смысла в этом никакого нет. Он не великий психолог, чтобы считывать людей по щелчку пальцев, но ему прекрасно знаком этот защитный механизм, который включается, стоит только почуять страх или опасность. Когда чувствуешь все вместе и сразу, это превращается во взрывоопасный коктейль. Было бы проще, если бы защитой вступали слезы и мольбы о помощи, но такой благодати не стоило ожидать от того, чья жизнь пошла под откос в один паршивый миг. Сам Алистер всегда выстраивал вокруг себя непробиваемую стену, его мозг вычислил очень простой алгоритм: если люди считают тебя бездушной тварью, не способной проявить хоть каплю сочувствия, значит, им вскоре станет ясно, что и задеть тебя ничем не получится. Сложно бороться с тем, у кого нет точек, на которые можно хорошенько надавить и заставить кричать от боли.
- Кончил? - бесцветно интересуется Алистер, многозначительно опуская взгляд на край стола, скрывающего половину тела. Имеет он в виду, конечно, первоклассный драматический выпендреж, который ему обеспечили, как зрителю из первого ряда, но уж больно чесался язык ляпнуть какую-нибудь двусмысленную колкость.
Зубы сжимают сигарету, и Алистер сразу же выпускает ее из пальцев. Любая зависимость - ниточка, за которую можно потянуть, обмотать вокруг шеи и смотреть, как постепенно легкая красная линия превращается в зияющий разрез, медленно и мучительно обезглавливая. Зависимость Освальда вовсе не в сигаретах. Он убеждается в этом, стоит лишь упомянуть имя бойфренда, предавшего все ожидания. Получать удары от самых близких больнее всего. Алистер планирует стать если не исцелением, то хотя бы панацеей.
Красный огонек мелькает, рассекая воздух, и вонзается в руку Освальда. Запах жженой плоти неприятен, но Алистеру доводилось улавливать запахи куда хуже; с трупной вонью мало что может соревноваться. Он видит, как кожа мгновенно краснеет, поврежденная ожогом. Ему не нравится, когда люди причиняют боль себе, особенно когда это близкие люди, пускай оба они еще не дошли до этого этапа в жизни, когда по-настоящему можно считать друг друга братьями. Вопреки желанию прекратить то, что вытворяет Освальд, Ян ни на дюйм не сдвигается, продолжает все так же ровно сидеть на своем месте, скользя холодным взглядом от поврежденной руки к лицу, считывая эмоции, которых сам лишен, впитывая каждое крошечное движение, чтобы прочувствовать весь годами копившийся гнев. Из личных наблюдений Алистер давно сделал любопытный вывод: в одной и той же семье, при наличии двух отпрысков, один обязательно будет шумным, а второй - тихим. Этакий баланс умений выводить родителей из себя. Он и Освальд не росли вместе, однако общий отец будто доказал данную теорию. Везучий сукин сын пригрел на груди более покладистого и спокойного сына, искусно предугадав, что Алистер будет не в силах занести над ним лезвие и покончить со всем в один удар.
Освальд сильнее своего старшего брата.
Потому что он сумел освободиться.
Ну, по крайней мере, он стал свободен от бесконечного насилия и всех ограничений, которые годами выстраивал его отчим в юном разуме. А от бетонных стен и решетчатой двери избавиться уже не так сложно в свете сложившейся ситуации. Даже тех подробностей, что горсткой крошек бросили прессе во избежание компрометации полиции, было достаточно для понимания, что все произошло действительно не спланировано. В противном случае одним ударом там бы не обошлось. Справедливо ожидать, что в порыве ярости возникает желание выместить всю злость на объекте, превратившего детство в сущий ад. Но иногда монстрами становятся совершенно случайно. Отец Алистера не проявлял такую жестокость по отношению к сыну - не потому что не мог, а потому что перестраховывался, используя скорее ментальные пытки, чем физические. У мальчика могла быть вполне счастливая жизнь, если бы чужая алчность не вырастила в нем садиста поневоле.
- Мне жаль, что с твоим отцом так получилось. - Совсем скупой ответ на столь эмоциональное признание. Мышцы лица так и норовят дернуться, превращая его маску безразличия в гримасу отвращения. Вместо этого он лишь сощуривает глаза, а голос его сочится ядом: - Я имею в виду, жаль, что он так легко отделался.
Судьба бедной миссис Кокс срабатывает как триггер. Единственным светлым пятном в жизни для Алистера всегда была его мать. Нельзя закрывать глаза на то, что она никогда не пыталась уйти от своего мужа, несмотря на многочисленные измены и вечные скандалы на пустом месте, несмотря на унижения, через которые ей приходилось проходить, лишь бы сохранить брак. Недавно она призналась, что делала это, чтобы любимый и единственный сын рос в полноценной семье. Ее откровения стали первым звоночком на пути к сумасшествию, которое пока еще удается скрывать. А что потом? Думать об этом не хочется. Освальд, сам того не зная, вытащил воткнутый в него нож и вернул адресату, всадив по самую рукоять где-то между ребрами.
- Не увлекаюсь татуировками, - говорит Алистер, - но думаю, это не проблема. Найдешь подходящего сам, когда выйдешь. Я оплачу. Считай это подарком за доверие.
Но настоящим подарком будет кое-что гораздо более ценное. Переломное для обоих. Посвящение в семейный бизнес, если это можно так назвать.
Алистер поднимает сцепленные в замок руки, до сих пор расслабленно покоящиеся на бедрах, и кладет ладони на стол. Его нисколько не задевает дерзость, с которой Освальд говорит с ним. Ему лишь жаль, что больше нет возможности уложить на разделочный стол Эйбела Кокса, чтобы дать ему прочувствовать всю ту же боль, через которую он заставлял своего сына проходить в течение долгих лет. Родной или нет, Освальд все еще оставался сыном этого монстра, прикрывающегося полицейским значком. Судьба явно насмехалась над попытками детей сбежать от того, кем им предначертано стать.
- Хён, волчара, ёбанный куколд, ублюдок, - он загибает пальцы поочередно, останавливаясь на мгновение, - хотя не уверен, что последнее было адресовано мне, - и загибает пятый палец. - И лис. - Задумчиво смотрит на свой кулак, вобравший в себя целую коллекцию новых прозвищ. - "Дяденьку" и "господина" позволь выбросить из списка, уж больно БДСМ с несовершеннолетними попахивает. Не мой профиль, ей-богу. - Он мягко, на удивление по-доброму улыбается. - Я ничего не упустил? Мне просто нужно запомнить все варианты, какими ты можешь ко мне обратиться, раз уж имя так упорно игнорируется.
Пальцы вновь сплетаются в замок, который Алистер подносит к лицу, загораживая обзор на рот. Камеры и правда пишут только видео, да и вряд ли кто-то станет их просматривать, если только обвиняемый и посетитель не решат вцепиться друг другу в глотки, но лишний раз себя обезопасить не помешает. Не хватало еще только, чтобы кто-то прочел по губам то, что знать никому не положено.
- Что ты чувствовал, когда отнял жизнь? - Его взгляд темнеет, от улыбки не остается и следа. - Если бы это не было случайностью, ты бы смог повторить, зная, что тебе ничего за это не будет?
Извечный вопрос о добре и зле. Алистер задумывался об этом слишком часто, чтобы прийти к неутешительному выводу: встречаются на его пути такие ублюдки, для которых он с удовольствием подобрал бы самые мучительные способны умереть. Такое случается нечасто, но не отменяет того факта, что иногда его темная сторона берет верх над моралью. Потому что он может себе это позволить. Удобно оправдывать собственные злодеяния, прикрываясь великими целями.
- Пока тебя снова не понесло, - выставляет ладонь предупреждающе, - скажу, что я интересуюсь не из любопытства. Это важно для предложения, которое я хотел бы тебе сделать.
Он бы с радостью вытащил Освальда из этой дыры и отправил его в свободную и счастливую жизнь, если бы не одна простая истина: в одиночестве шанс, что он снова собьется с пути, слишком велик. Его жажда периодически будет расти и требовать ее утолить, и лучше сразу направить ее в нужное русло. Едва ли Алистер сможет стать хорошим старшим братом и загладить вину за поломанную судьбу Освальда, даже если вытащит его из тюрьмы. Но по крайней мере он готов попытаться стать для него незримой опорой. Осталось лишь понять, кому из них двоих это на самом деле нужнее.
Поделиться1582025-03-04 00:25:53
Освальд чувствует, как цепко в самое сердце вонзает когти прошлое, не желает отпускать. Чудес не бывает и ему понадобится еще не один день [а скорее не один год], чтобы принять свою новую суть. Слишком долго прятался в своей комнате, испестрённой плакатами группы «AC/DC», построив баррикаду из пустых выброшенных слов. Слишком долго запрещал себе видеть солнечный свет, затаившись в самом дальнем и темном угле. Слишком долго отрекался от любой мысли, что достоин жить дальше, пока родители [теперь уже оба] покоятся под толстым слоем земли. Тело матери Оззи, наверное, разложилось оставляя после себя только кости, а парниша так и не смог разложить свое горе по частям, разделить на маленькие кусочки, которые смог бы прожевать. В детстве за Кокса это делала мама, и он бы мог оправдать себя тем, что так и не научила она его делать это самостоятельно, но Освальд был уже большим мальчиком, когда её не стало. Дети в сложных жизненных ситуациях быстро вырастают, как соседский мальчик Бобби, к примеру. А Оззи всё детство мама оберегала от невзгод и проблем, не подготовила к взрослой жизни ни капли, отчим добавлял — отбивая желание вообще привыкать к этой самой зрелой судьбе, в тайне, наверное, мечтая, что его пасынок сдохнет. Кокс обижался, подумать только, какой принц-недотрога. Терпел, дулся и принимал всё, как есть, никуда не заявляя. А на кого и куда? На отца-копа в участок? Смех, да и только. Сейчас эта мысль кажется совершенно абсурдной и нелепой, правда? Было и было. Прошло и прошло. Забыл и не забыл. Н и к о г д а.
С чувством юмора Освальда всегда было в полном ажуре, в любой другой ситуации тонкая пошлая шутка зашла бы на триумфальный бис с овациями и аплодисментами, но сейчас Кокс лишь удостаивает своего оппонента согласным коротким кивком. Он будто бы беззвучно, но проговаривает — да, кончил, да, выговорился, да, стало легче.
Главное, что сейчас Оззи начинает видеть свет в конце туннеля. Еще не совсем понимает, куда он приведёт, но там явно светлее, чем тут. Еще не знает, как добраться до конца, но уже видит направление. Так гораздо легче, без внутреннего протеста, отказа двигаться куда бы то ни было. И, может ему сейчас и кажется, что кровь отдает привкусом ледяного почти безмолвного, устрашающе холодного владыки северной столицы, сидящим напротив, но Освальд явно, прямо перед собой, видит своего путеводителя, который здесь, чтобы указать выход из этой погребной ямы. И Оззи цепляется за него, морально, одним лишь только прожженным следом в виде облака, вокруг свода меж указательным и большим пальцем, взглядом, боясь отпустить. Ведь где-то в подсознании, параноик говорит Коксу, что это всё может быть плодом его воображения, лишь сном наяву, принявшим светлый оттенок вместо обычного иссини-чёрного только из-за действия этих непонятных препаратов, которые переполняют кровь, делая тело излишне вялым, слабым и ни на что не способным. Освальду непривычно, страшно и даже немного смешно быть настолько откровенным вслух. В этой клетке он стал приверженцем многозначных взглядов, а не слов — однозначных и прямых. Здесь можно лишиться языка за чрезмерную болтливость, поэтому так хотелось распустить его, даже если и окажется, что напоследок. Интуиция, радар которой работает в полную мощь, как и эмпатические флюиды, из коих состоит Кокс подсказали ему, что настало время для откровений. Выпустить птичку на волю, что Оз держал взаперти куда дольше, чем власти Штатов — Кокса, ведь его самосуд куда строже законов страны.
В голове Освальда такой кавардак, кровь отливает от головы и уже невозможно как-либо совладать со своими мыслями, тем более, когда в камере так по-дементорски холодно. Боггарт Оззи — юмор, тепло он получает от него, а сейчас перед парнем самая настоящая глыба льда, айсберг, сотканный из своих каких-то, судя по всему, проблем, травм физических и моральных. Айсберг, который тоже готов растаять как маленькая ледышка над огнем, под любопытным взором ореховых глаз мальчишки.
— Легко? Да, нужно было распилить на куски, а голову принести в его бывший кабинет полицая и водрузить в кресло, — Освальд даже не замечает в какой момент он начинает искреннее и заливисто смеяться. Не знает, что его рассмешило больше — равнодушные, однослойно-чёрные слова сочувствия новообретённого знакомого или его тайные желания, всплывшие как пиратское сокровище со дна, что выбросили с тяжёлым якорем, дабы никто не достал.
— Добавь ещё красавчик и хорни…, — с воодушевлённой радостью подключается к беседе Освальд, подвиливая невидимым хвостиком. Но мгновенно обрывает фразу, не заканчивая её, чтобы удариться в долгие раздумья, нарочно тянет время. Парень касается подушечкой пальца своей нижней губы, начиная меланхолично водить по поверхности. Оззи вечно тянет руки в рот, дурацкая привычка с самого детства. Спасибо, что хотя бы свои, а не чужие. Хотя и их тоже, зависит от обстоятельств. — … нет, не хорни папочка, слишком банально. Словно мы герои написанного на коленке тюремного порно. Пусть будет хорни босс, —
— Корейская девчонка. Такое прозвище дал мне мой отец и это были его последние слова, —
Поделиться1592025-03-04 21:13:59
Из под прикрытых ресниц Гю наблюдает, как Чан оказывается ближе. Его английский хорош, но этот низкий голос делает с Бомгю что-то невероятное. Или это все препараты? Он и сам не уверен и не намерен сейчас размышлять на эту тему, да и некогда ему. Утром проверит, а пока он только стонет в голос, чувствуя горячую руку на члене, пусть и через ткань боксеров, но это именно то, что ему было нужно. Минуту назад. Теперь Чхве нужно больше, он как ребенок в кондитерской лавке: не знает за что ухватиться, ведь все выглядит очень вкусно. Бан в его глазах сейчас выглядит слаще любой конфеты, с своими охуенными руками, мощной шеей и вообще со всеми составляющими вместе взятыми. Да, как доктор врач и сказал, Бомгю тот еще счастливчик.
Чан начинает двигать рукой по стволу, от чего Бомгю непроизвольно дергается, втягивая воздух сквозь зубы и шипит на выдохе, чувствуя вторую горячую ладон на талии. Чувства, кажется, обострены до предела, каждое касание отдается электрическими разрядами по телу и хочется, очень хочется похвалить Чана. И чтобы он достал свой член. Без него точно никак не обойтись. Чем его опоили, серьезно? Сознание кажется слишком ясным, тогда как тело будто горит изнутри. Пульс ускоряется, дыхание учащается и Гю бы наверное совсем поплыл, если бы не комментарии Чана возле его уха. Честно говоря, Чхве не уверен, что вся соль тут именно из-за «забойного пойла», как выразился старший. Бомгю ещё там, в казино, когда отгонял от этого экстрасекса то залупистое убожество, понял, что на этого придурка у него бы точно встал. – Почему тогда я его не вижу? Прячешь его от меня, да? Мы хотим быть вместе, как ты смеешь вставать на пути у нашего счастья? – Лопочет Бомгю, одновременно примеряясь, как бы ему так дёрнуть ногой, чтобы зацепить бановы штаны и стянуть их. И так увлекается своим планом, что чисто на автомате послушно приподнимает бедра, чтобы Чану было легче его раздеть. А еще он не упустил момент, когда он рывком избавился от одеяла. Вот бы он и трахался так же импульсивно, а? Ну пожалуйста?
Ощущения кожа к коже абсолютно иные, они заставляют Чхве скулить, хорошо, до поджимающихся пальцев на ногах. И Гю не может оторвать взгляда с пухлых чановых губ, которые тот облизывает, прикусывает и вообще делает все то, что хочет сделать Бомгю. Потому что у него точно получится лучше и облизывать и прикусывать и посасывать. Особенно посасывать, да.
Корейская речь вперемешку с английской сейчас звучит в ушах младшего как какой-то кпоповский трек, он не разбирает слов, но голос проникает в уши и переворачивает в ебеня всю и без того не очень-то устойчивую душевную организацию Чхве. Зато этот экстрасекс теперь так близко и Бомгю укладывает руки на широкие плечи, туда бы и ноги его поместились без проблем. Он бы озвучил эту мысль, но был слишком занят тем, чтобы не захлебнуться собственными стонами и попытками дышать. Позже он расцелует эти волшебные руки, обязательно. Бан ускоряет движение по члену и мыслей связных не остаётся совсем. Он уже сам толкается в горячую, влажную от его же смазки ладонь, но все равно сжимает зубы, стараясь сдержаться. Бомгю хочет кончить до умопомрачения, но не так, не в руку, а на члене, которого он так и не увидел кстати. Долго еще будет продолжаться это безобразие?
Бан же ни чуть не сбавлял темпа, заставляя младшего разваливаться на части, впиваться ногтями в широкие плечи и извиваться в его руках. Зрение плывет, он уже и сам не уверен, то ли от возбуждения, то ли от слез, что тонкими дорожками скатываются куда-то к вискам, теряясь во влажных, липнущих к покрытой испариной коже. И он не понимает ровным счетом ни слова, что произносит Чан своими пухлыми губами, он только видит как они шевелятся, слышит его голос, но не понимает. Кроме последнего предложения. Вот это-то его затопленный похотью мозг воспринял чуть ли не как команду. Бомгю и мяукнуть в ответ ничего не успевает, язык на шее вышибает его куда-то в соседнюю вселенную. Через силу он заставляет Чана остановиться, вцепившись в руку, держащую его член мёртвой хваткой. Оргазм отступает и Гю даже вроде может связно мыслить. А может и говорить.
- Хочу тебя. – Голос такой хриплый, будто чужой, - Давай. Гони мне секс. – Требует, облизывая пересохшие губы и отпускает руку старшего, тут же ладонью опускаясь чуть ниже и сжимает ткань штанов, - и с ними их уже нахуй, пока я их не разодрал, - угрожает с очевидным раздражением.
Пока его экстрасекс выпрямляется, чтобы стащить с себя лишнюю одежду, Чхве не без усилий поднимается, удерживая равновесие на всё ещё дрожащих руках, но весь мир вокруг перестаёт существовать, вселенная схлопывается, мир сужается до члена, смотря на который Бомгю теряет дар речи. Он не спускается, стекает с постели, оказываясь на полу, прямо между ног Чана, смотря с искренним благоговением.
- My treasure, - шепчет, не в силах оторвать глаз. Большой. Будь Гю не так упорот, возможно даже испугался бы. Хотя, у него по жизни страх атрофирован, чего уж тут. Он сглатывает обильно выделяющуюся слюну, прежде чем сложить пальцы в жесте «окей», соединяя большой палец с указательным, оставляя остальные пальцы расслабленными. Всю эту конструкцию Бомгю размещает прямо у своего лица, располагая круг прямо напротив губ и открывает рот высунув язык. Жест вышел очень красноречивым, а Бана дважды приглашать не надо. Правда рот младшему приходится открывать пошире, не привык он к таким габаритам. Головка на языке ощущается так правильно и Чхве не отказывает себе в удовольствии взять её в рот полностью, лаская мокрым языком по кругу. Первый звучный стон сверху звучит музыкой в ушах и Бомгю берёт глубже, помогая себя рукой у основания. Языком проходится по стволу и чувствует как член дёргается, выделяя больше смазки. Немного отстранившись, Чхве смахивает нити слюны, что тянутся от языка к головке и смакует вкус, поднимая взгляд на лицо Бана. – Ради такого и задохнуться не жалко, - делится он своими мыслями, прежде чем опуститься чуть ниже и широким мазком пройтись от основания до самой головки, - если бы я только мог отстегнуть его и унести с собой… - Размышляет вслух, оставляя на головке влажный поцелуй. Очень хочется, чтобы этот доктор экстрасекс трахнул его рот, но даже своим перевозбужденным мозгом Бомгю понимает, что просто не вывезет этот размер. По крайней мере пока. Настолько увлёкся своим сокровищем, что собственный истекающий предэякулятом стояк отошёл на второй план. Полностью его взять он не может, но нет предела совершенству, так? Бомгю возвращается к отсосу с рвением, втягивая щеки и постанывая от наслаждения, посылая по члену вибрацию, которая заставляет Чана содрогаться. Ладонями Гю оглаживает мощные бедра, которые обязательно покусает. Ну, когда рот освободится. Нащупав руку старшего, он укладывает её себе на голову, позволяя ему задавать темп и поскуливая от того, как Чани зарылся пальцами в отросшие волосы, сжимая пряди крепче каждый раз, как Чхве старался взять глубже.
Поделиться1602025-03-04 21:30:16
Он почти что давится, любимое имя застревает в глотке на вдохе, когда он видит, как член исчезает во рту, как губы скользят по всей длине, заглатывая практически полностью. Сложно сказать, что пошлее: слова, произнесенные перед этим, или то, как умело Джихо использует свой рот и язык.
Он не ожидал, что оба сорвутся так быстро. Где-то отдаленно в подсознании, пока пальцы до бледнеющих костяшек сжимают покрывало, мелькает мысль о том, что Джихо мог решить, будто его позвали именно за этим, но Алистер и правда планировал всего лишь тихий уютный вечер. Теперь этот вечер становится куда громче: музыка продолжает играть на фоне, но сдержанные стоны, что срываются с губ, ложатся поверх, создавая свою симфонию похоти. Он задыхается от каждого движения, но не отводит взгляд, не позволяет себе закрыть глаза, продолжает смотреть, и кажется, что от этого разрядка грозит наступить куда быстрее, чем ему бы хотелось. Слезы, что блестят в уголках глаз Джихо, напоминают о том, что следует быть осторожнее, хотя то, как довольно тот мычит, посылая вибрации по члену, не оставляет сомнений, что им обоим происходящее приносит удовольствие.
- Ты меня с ума сведешь, - выдыхает Алистер, сгибая одну ногу в колене. Рука дотягивается до мягких волос Джихо, пальцы зарываются в них, слегка сжимая. Он не направляет, не давит, но теперь особенно хорошо чувствует каждое движение головы, будто они вместе ведут его к цели. Удивительное чувство, заставляющее живот напряженно подрагивать, когда бедра толкаются вперед. Сперва он едва ими двигает, остерегаясь быть слишком грубым, но каждый раз, когда Джихо замедляется, продлевая удовольствие и вместе с тем мучительно оттягивая сладкий момент, его бедра вскидываются резче. Ему нужно глубже, сильнее - и он это получает вместе с удушливым всхлипами.
Стоны он больше не сдерживает. И смотреть не хватает выдержки - он снова падает обратно на подушку, выгибаясь навстречу ласкам. Кажется, он и без того держался целую вечность, когда все, чего требовал его организм, это поскорее кончить. Его движения становятся мельче и быстрее, даже если Джихо и хотел взять небольшую передышку, чтобы сделать хотя бы один глоток воздуха, то Алистер теперь не позволяет этого. Он все так же держит за волосы, слегка надавливает, подгоняя с каждым новым движением. Действует без слишком сильного напора, но явно дает понять, что останавливаться нельзя, иначе он просто начнет позорно скулить, умоляя продолжать.
- Я... почти... - бормочет, хватая воздух ртом.
Член пульсирует почти болезненно, он чувствует, что уже близко. Тянет Джихо за волосы, но тот упрямо не желает выпускать член изо рта, и Алистер больше не выдерживает. Он замирает, когда все тело будто судорогой сводит, и кончает с протяжным стоном. Его с головой накрывает волной наслаждения, под закрытыми веками пляшут звезды. Он задыхается, словно только что пробежал целый марафон. И эта чертова рубашка все так же болтается на плечах, мокрая от пота, выступившего между лопатками. Он решается открыть глаза, и приглушенный свет комнаты кажется ослепительно ярким. Джихо все еще у него между ног, в полнейшем беспорядке, но, кажется, весьма довольный собой. Облизывается, как кот после сметаны. От этого сравнения, промелькнувшего в голове, хочется смеяться - настолько оно неуместно и пошло, но вместе с тем идеально описывает этого хитреца.
- Иди сюда, - осипшим от стонов голосом просит Алистер, и тянет Джихо к себе. Смотрит почти с сочувствием, ощущая вину за то, что первым получил оргазм. Он гладит по лицу, убирает растрепанные волосы, смахивает большим пальцем слезы. Знает, что это лишь естественная реакция организма, но все равно немного переживает. - Все хорошо?
Пока сил шевелиться практически нет, он берет в ладони лицо Джихо и целует. Странно чувствовать собственный вкус, когда их языки сплетаются, но ему все равно. Он в такой эйфории, что не может отказать себе в этих ленивых поцелуях.
С нетерпеливым рычанием Алистер оказывается сверху. Бедра Джихо движутся ему навстречу в приглашающем жесте, и он коленом раздвигает его ноги шире, устраивается между ними, пока губы изучают разгоряченное тело, выцеловывают каждый сантиметр тела, двигаясь от шеи до груди и обратно. Он слушает все, что говорит Джихо, кивает, не в силах оторваться от его кожи. Ему нельзя оставлять следы, поэтому вместо того, чтобы втянуть бледную кожу, он водит по ней языком, выписывая причудливые узоры. Он поднимается к лицу Джихо, когда слышит нотки волнения, смешанного с предвкушением.
- Все будет, как скажешь. - Тон Алистера успокаивающий, мягкий, понимающий. - Мы никуда не спешим. Говори обо всем, что будешь чувствовать. - Он наклоняется ниже, шепчет прямо в губы: - Попроси меня, как будешь готов.
Он тянется за смазкой и презервативом. Сразу же зубами открывает квадратную упаковку и раскатывает по члену защиту, чтобы Джихо видел и больше не переживал по этому поводу. Кажется, это и правда успокаивает, потому что дальше тон Джихо становится более дразнящим.
- Какой любознательный и нетерпеливый, - улыбается Алистер. - Дай мне тебя подготовить, и тогда получишь все ответы.
К его приятному удивлению, Джихо переворачивается на живот. Это заставляет сглотнуть. Он с любого ракурса выглядит потрясающе, но взгляд на него со спины делает с Алистером что-то особенное. Отложив смазку, он позволяет себе обеими руками ухватиться за зад, сжать мягкие половинки и тут же выпустить, чтобы двинуться дальше, скользнуть по спине, вдоль позвоночника, по лопаткам, плечам, шее...
- Ты угадал, - благоговейно произносит Алистер. Он чуть отползает, чтобы дать себе больше пространства, и припадает поочередными поцелуями к ямочкам на пояснице - они всегда были его слабостью, а у Джихо они такие естественно глубокие, что невозможно оторваться. Возможно, это следует приписать к личным фетишам, и чтобы не показаться совсем уж помешанным, Алистер движется ниже. Ладони вновь ложатся на ягодицы, раздвигают их в стороны, и влажный язык с нажимом упирается в тугое колечко мышц. До смазки он еще успеет дойти, но сейчас он хочет дать Джихо почувствовать только его, без всяких вспомогательных средств. Дрожь в чужом теле отчетливо ощущается, но он не сомневается - дрожь эта приятная. И поэтому он продолжает работать языком, пускай протолкнуть его слишком глубоко не выходит.
В конце концов он размашисто проходится между половинками, заканчивая где-то над крестцом, и возвращается к смазке. Обильно выдавливает себе на пальцы прозрачную субстанцию и растирает, согревая.
- А вот теперь действительно начинаю, - ласково предупреждает Алистер, приставляя палец, который тут же неспешно вводит. Не то чтобы с одним пальцем нужно было так осторожничать, но он предпочитает действовать аккуратно и не спешить - именно об этом Джихо просил его, и он не смеет подводить его доверие.
Он наваливается сверху, удерживая большую часть своего веса на локте, которым упирается в кровать, вторая рука продолжает работать, палец входит внутрь и выскальзывает обратно, постепенно начиная водить по кругу, увеличивая угол вхождения. Его губы оставляют легкие поцелуи на плече, добираются до шеи и уже там Алистер задерживается на подольше - влажно целует, затем дует на место поцелуя, и вновь припадает губами. И когда чувствует очередную волну дрожи, прошедшую по телу Джихо, он медленно вводит второй палец, чуть разводит пальцы, плавно растягивая. Такой узкий... Ему придется несладко, когда дело дойдет до члена Алистера.
- Приподними бедра, когда захочешь почувствовать меня внутри, - шепчет он, прикусывая мочку уха, пока пальцы наращивают темп и уже беспрепятственно двигаются внутри. Ему нужен этот маленький сигнал к действию, потому что он не уверен, что за этими сладкими стонами сможет четко расслышать заветное "хочу".
он тихо и обманчиво мурлычет, перекатами согласных в низкой хрипотце голоса, когда тянется за коротким поцелуем, почти не весомым, вуальным. И ловит губами очередной выдох. Тёплый, судорожный, он прошибает по клеточкам, оставаясь горячей истомой, и скручивает в узел, выжимая остатки самообладания, — Армин, — с голодным рыком, сгребая ближе, вмазываясь в худое тело, Хан захватывает его губы своими по хозяйски толкаясь языком в приоткрытый тёплый рот, мнет задницу под махровым халатом, и не оставляет ни миллиметра между ними, отрубая все пути к отступлению. У него стоит. Откровенно, болезненно в тисках одежды, пульсирует, давит, как давит он на его затылок, пробравшись сквозь мягкие пряди, сжав в кулак на самой макушке. Язык скользит по ровному ряду зубов, сплетается с его, и воздуха катастрофически не хватает; некогда вздохнуть, некогда глотнуть, когда губы стираются о его, сминая и размазывая, пока не начинает темнеть в глазах с проблескам белых мушек под веками. Вдох. Отлепиться от него с липким звуком. Вдох. Чтобы припасть губами к линии подбородка вниз по касательной, носом потираясь о дурманящую запахом кожу. Совсем дуреет. Даже не пытается удержать себя, притормозить вылизывая тонкую шею от угла челюсти до ворота халата, варварским рыком сдергивая его с плеча, прежде чем вернуться к мягкой заднице притискивая за неё ещё ближе, вынуждая забраться на колени. Так удобнее. Так он может развязать не нужный пояс, распахнуть полы халата, и устроить ладони на его бёдрах, сжимая и оглаживая бедренные косточки. Так он может спуститься губами по ключицам и вернуться к сонной артерии, цепляя кожу зубами в районе синей пробивающейся сквозь бледную кожу жилки. Халат вообще не нужен, но он так хорош в нем, спущеном на локти, дрожащий и рвано дыщащий. Слишком хорош, чтобы отказаться теперь.
шепчет он, губами очерчивая известный только ему узор. Мнет пальцами, ласкает языком, перебиваясь короткими вздохами. Пятнадцатилетний Райнер в нем сдох от восторга, мелкой дробью трясётся от желания, и удержать его внутри становится все сложнее с каждым таким проявлением безграничного тактила. Он смотрит на Армина из под ресниц, и не может разглядеть его лица; точечно, фокусировкой вылавливая приоткрытые губы, тонкие пальцы сжимающиеся вокруг члена, втянутый худой живот, по которому хочется пройтись кончиком носа.
Он берет его член в рот. Просто берет, пропуская через влажные губы по ребристому небу, как делал когда-то. И снова только с ним. Языком сминает кожу, обводит кончиком головку на выходе, а потом снова заглатывает, втягивая через ноздри порцию воздуха. Под этой тонкой кожей горит кровь, которая жжет рот, но Хан и сам горит. Пылает в огне, разоженном на этом пепелище, но не стопорит, наоборот. Подливает масла в огонь, с мокрыми пошлыми звуками размазываясь по члену и оставляя на чужой заднице отпечатки собственных пальцев. Она отличная. Подбородок влажный от слюны, собственный член виднеется из под резинки боксеров, перетянутый ею, но пересчитывать мышцы свободной рукой на чужом напряжённом животе интереснее. Вверх шажками пальцев мимо "солнышка" до выделющихся ключиц и шеи, куда хватает длины вытянутой руки. Он чувствует как дёргается его кадык, как гортань дёргается в протяжном стоне, как начинает пульсировать член, стоит зубами задеть над уздечкой. И когда рот отпускает его с грязным хлюпающим звуком, Чон, кажется, недоволен. А Хану нравится. Хану все нравится.
Поделиться1612025-03-05 05:30:40
[indent]Он такой ебливый воробушек. Тоже до микроскопических размеров махонький, но дюже наглый, стремится успеть своим аккуратненьким клювиком везде и всюду. А ещё Гю щебечет. Так бессовестно и бесцеремонно. Бомгю ещё такой молоденький, у него кровь бурлит и юность в голову ударяет, это пора для глупостей, дурости и несерьезности. Жизнь потом сама отшлифует и груз обязательств на плечи накинет, а Чан будет рядом, направит, воспитает его медленно и планомерно, оставляя возможность для рядового пиздабольства.
[indent]Красивый и шумный. Хёнтай-нимфа уже слетел с хлипких тормозов, и Бану нравится это в нём культивировать: быть возбуждающим и сексуальным, даже скорее вожделенным. Хирургу хочется позволить пацану бесчинствовать на своём теле, наливаясь томлением.
[indent]Бомгю такой громкий и такой болтливый, что так и не терпится опустить на колени и заткнуть так, как может только он [по крайней мере, надеется, что только он]. Но правда в том, что Чани настолько нравится подгоняющая реакция младшего, и даже привычна, что уже не смущают эти комментарии, а даже наоборот, хочется услышать больше. Взбалмошная лирика феечки Гю не сдерживает его голос, Бан сходит с ума по этим ноткам чуть ли не отчаянья, дышит этой музыкой, может раствориться полностью и больше не медлить. Но рассказывать о своих ощущениях отнюдь не словами, Чани — человек действия. Он не умеет говорить такие вещи, что желание увеличивается в геометрической прогрессии, но умеет показывать, насколько сильно хочет физическим действием. Каждое движение — прикосновение подушечками пальцев [мимолетные или грубые], прикосновение губ [ласковые и жесткие], непреодолимое желание завладеть всем — это признания Чани, которые всегда были здесь, лишь ждали, чтобы их расшифруют. Кровь закипает в венах, а жажда пронзить Гю своим желанием, совершенно не жалея, как настоящий варвар — напролом, ноет еще больше. Появляется острая необходимость, чтобы у Бана было больше рук, и он бы задействовал абсолютно каждую. Чан нарекает себе, полностью растворить Бомгю в себе, если бы это было попросту возможно. Но у хирурга всего две руки и это кажется чертовски ненормальным в данный момент.
[indent]— Неугомонный цыганёнок!, — оголтело ошпаривает Бан, вибрируя прямо по ушным перепонкам зверёныша несдержанным рыком, чувствуя мальчишечьи цепкие пальцы на своих. Гю и правда вымогатель, только в его случае ребячливый бандюган требует позолотить не руку, а член. Что же, если это поможет узнать судьбу, то кто он такой, чтобы отказывать? Кудрявому льстит этот подгон, да так, что аж гусиной кожей покрывается. Как же Чана заводит это его нетерпение, Бомгю как заведённая юла, всё крутится, крутится и не может остановиться, а хирург и не собирается останавливать. Хочется прочно вплестись корнями, в глотки друг другу вбиваться поцелуями ярыми, разнузданными, жаркими, градус повышая трением, касаниями, суматошным путем до относительного уединения в высоких стонах.
[indent]Бан прекращает свои ручные ласки, следует указаниям Бомгю, хотя там скорее был приказ, и перемещается с постели обеими ступнями на пол, принимая положение стоя. Во всех смыслах. Хирург стягивает с себя пижамные штаны, наблюдая за тем, как хёнтай-нимфа плывёт к нему, ниспадая с постели, словно каяк вниз по горной реке. Чан аж испуганно подлетает к младшему, чтобы помочь, успевая подхватить под руки, чтобы малой не ушибся лишний раз, но сам получает за это прямой выговор по полной. Правда, в безудержно приятном утверждении.
[indent]— Бом…гю…, — почти что давится, бессовестно прекрасное имя застревает в глотке на вдохе, когда он видит, как член исчезает во рту, как губы скользят по всей длине, заглатывая с жадностью. Сложно сказать, что пошлее: слова, произнесенные перед этим, или то, как умело Гю использует свой рот и язык. Бан шумно втягивает воздух, когда младший отвешивает комплимент его органу, чтобы затем цепко и упорно накинуться на него, обдавая дыханием головку его возбуждённого достоинства. Ещё никогда его ударную кувалду не называли сокровищем. Гю самый настоящий собственноручный феномен. Ласковый и всепринимающий. От контраста молочно-ванильной кожи на фоне Чановской, чуть темнее, кроет. Старший старается остаться на грани, ощущая ещё больше губного контакта на его достоинстве повсюду, Банчановский стон невольно срывается с уст и тонет в тяжелом дыхании. Юркий язык Бомгю коварным змеем скользит по витиеватым тропинкам на его члене разного калибра, прокладывая путь в манящую неизвестность до точки невозврата. Персональной. Общей. Мучительные полукасания, заставляют Чани поднимать бёдра навстречу. Он задыхается от каждого движения, но не отводит взгляд, не позволяет себе закрыть глаза, продолжает смотреть, и кажется, что от этого разрядка грозит наступить куда быстрее, чем ему бы хотелось. Аккуратный, милый, но проворный ротик Гю, напоминают о том, что следует быть осторожнее, хотя то, как довольно тот причмокивает, посылая вибрации по его достоинству, не оставляет сомнений, что им обоим происходящее приносит удовольствие.
[indent]— Ты с ума меня сводишь, honey. Ты специально?, — Чан вполуха слушает весь этот словесный Бомгюшный запал про свой хуй. Он дёргает бровями, напуская наигранных строгих интонаций, что быстро сменяются сдавленным мычанием от умелого заглота. Проглот такой жадный, устами своими член полирует, смотрит ещё на Бана глазами с поволокой, что ещё сильнее в его горло насадить хочется, властью над ним упиться. — Ну что за ахуенная соска! Какой, блять, рот, — восхищение чистой воды, кажется хирург хотел сказать «блядский», но у него не хватило моральных сил собрать предложение по кусочкам. Ладонь Чана под чутким руководством Гю касается мягких волос хёнтай-нимфы, пальцы зарываются в них, слегка сжимая. Он не направляет, не давит, но теперь особенно хорошо чувствует каждое движение головы, будто они вместе ведут его к цели. Воробушка даже не надо крутить-вертеть, как марионетку в кукольном театре: за одну ниточку потянуть, давая отдышаться, затем за другую, толкаясь поступательно. Старший только позу меняет, склоняясь к нему поближе в поощрении, чтобы неутолимый мальчишка прям вжаться лицом в пах мог.
[indent]Удивительное чувство, заставляющее живот напряженно подрагивать, когда бедра толкаются вперед. Сперва он едва ими двигает, остерегаясь быть слишком грубым, но каждый раз, когда Бомгю замедляется, продлевая удовольствие и вместе с тем мучительно оттягивая сладкий момент, его бедра вскидываются резче. Ему нужно глубже, сильнее — и он это получает вместе с удушливым всхлипами. Член пульсирует почти болезненно, Бан ощущает, что уже близко, но эпохально кончить хочется в миниатюрную задницу. — Чувствую себя блядской пороховой бочкой, которая вот-вот взорвется, — он тянет Гю, который присосался к его достоинству как пиявка, за пряди на себя, принуждая взмыть к нему вверх. Так хочется его задушить в поцелуях. Он же хотел сеанс асфиксии?! Чан тихо и обманчиво скулит, перекатами согласных в низкой хрипотце голоса, когда тянется за коротким поцелуем, почти невесомым, вуальным. Ловит губами очередной выдох. Тёплый, судорожный, он прошибает по клеточкам, оставаясь горячей истомой, и скручивает в узел, выжимая остатки самообладания.
[indent]— Гю, — с голодным рыком, сгребая ближе в широкие объятия, вмазываясь в худое тело, Чани захватывает губы Бомгю своими, по-хозяйски толкаясь языком в приоткрытый тёплый, влажный рот. Ладони Бана скользят на узкие бёдра, он мнет задницу и не оставляет ни миллиметра между ними, отрубая все пути к отступлению. Хирург намеренно задевает истекающий ствол младшего своим, смешивая их коктейль из слюней и смазки, наслаждаясь тем, как у Гю стоит. Каждой клеткой ощущает. Откровенно, болезненно, пульсирует, давит, как давит старший на затылок младшего, пробравшись сквозь шёлковые пряди, сжав в кулак на самой макушке. Язык скользит по ровному ряду зубов, сплетается с его, и воздуха катастрофически не хватает; некогда вздохнуть, некогда глотнуть, когда губы стираются о его, сминая и размазывая, пока не начинает темнеть в глазах с проблеском белых мушек под веками. Вдох. Отлепиться от него с липким звуком. Вдох. Чтобы припасть губами к линии подбородка вниз по касательной, носом потираясь о дурманящую запахом кожу. Совсем дуреет.
[indent]— Иди сюда, my little sweetie pie, — Чан мягко толкает его в плечо, заставляя лечь на постель и с нетерпеливым рычанием оказывается сверху, раздавливая и размазывая Гю своим мощным телом по поверхности постельного белья. Бедра Бомгю движутся ему навстречу в приглашающем жесте, и он коленом раздвигает его ноги шире, устраивается между ними, пока губы изучают разгоряченное тело. Чан умильно выцеловывает каждый сантиметр, двигаясь от шеи до грудной клетки, спускается ниже, прикусывает остервенело кожу вокруг пупка, чтобы отвлечь. Тонкая металлическая цепочка с кулоном со стрельцом на шее Бана следует за ним по вытоптанному маршруту, холодит и щекочет кожу Гю. Тем временем Чани не удерживается от жажды взять член Бомгю в рот, пропуская через влажные губы по ребристому нёбу. Языком сминает кожу, обводит кончиком головку на выходе, а потом снова заглатывает, втягивая через ноздри порцию воздуха. Чан слизывает и всасывает в себя предэякулят, отпуская ствол Гю с грязным хлюпающим звуком.
[indent]— Ты вкуснее, baby, — констатирует Бан, его тон успокаивающий, мягкий, томный. Он тянется за смазкой и презервативом, что спрятаны на прикроватной тумбочке, подставке в виде дроида робота r2-d2. Чани сразу же зубами открывает квадратную упаковку и раскатывает по члену защиту, не сводя взгляда с хёнтай-нимфы. Старший специально проделывает свою магию с переодеванием при младшем, чтобы тот не сомневался в нём и доверял ему. — Дай мне тебя подготовить, сеньорита, — хирург нашептывает неторопливо, скользя алчным, ненасытным взглядом по хрупким, тонким изгибам тела. К его приятному удивлению, Бомгю переворачивается на живот. Это заставляет Бана громко сглотнуть. Он с любого ракурса выглядит потрясающе, но взгляд на него со спины делает с Чаном что-то особенное. Отложив смазку, он позволяет себе обеими руками ухватиться за зад, сжать мягкие половинки и тут же выпустить, чтобы двинуться дальше, скользнуть по спине, вдоль позвоночника, по лопаткам, плечам, шее.
[indent]— Я не хочу, чтобы тебе было больно, — благоговейно произносит Чани. Он чуть отползает, чтобы дать себе больше пространства, и припадает поочередными поцелуями к ямочкам на пояснице — кажется, это станет его слабостью, а у Бомгю они такие естественно глубокие, что невозможно оторваться. Возможно, это следует приписать к личным фетишам, и чтобы не показаться совсем уж помешанным, Чан движется ниже. Ладони вновь ложатся на ягодицы, раздвигают их в стороны, и влажный язык с нажимом упирается в тугое колечко мышц. До смазки он еще успеет дойти, но сейчас он хочет дать Гю почувствовать только его, без всяких вспомогательных средств. Чани всасывается с характерным причмокиванием, жестом подталкивая ноги ещё шире расставить, чтобы как можно дальше дотянуться языком. Бан даже к яйцам Бомгюшным лезет, наминает те, массирует, повсюду отметиться норовит и мычит громко от удовольствия, которое невозможно скрыть. Стерпеть. Дрожь в юном, резвом теле отчетливо ощущается, но он не сомневается — дрожь эта приятная. И поэтому он продолжает размашисто проходиться между половинками, заканчивая где-то над крестцом, и возвращается к смазке. Обильно выдавливает себе на пальцы прозрачную субстанцию и растирает, согревая.
[indent]— Ты такой восхитительно узкий, — ласково пленит Чан, приставляя палец, который тут же неспешно вводит. Не то чтобы с одним пальцем нужно было так осторожничать, но он предпочитает действовать педантично, тщательно и не спешить. Бан наваливается сверху, удерживая большую часть своего веса на локте, которым упирается в кровать, вторая рука продолжает работать, палец входит внутрь и выскальзывает обратно, постепенно начиная водить по кругу, увеличивая угол вхождения. Его губы оставляют легкие поцелуи на плече Гю, добираются до шеи и уже там Чани задерживается на подольше — влажно целует, затем дует на место поцелуя, и вновь припадает губами. И когда чувствует очередную волну дрожи, прошедшую по телу Бомгю, он медленно вводит второй палец, чуть разводит пальцы, сгибая их там в фалангах и раздвигая на манер ножниц, плавно растягивая. Такой эластичный и гибкий, но такой тугой... Ему придется несладко, когда дело дойдет до члена Чана.
[indent]— Приподними бёдра, когда захочешь почувствовать меня внутри, — шепчет старший, прикусывая мочку ушка Гю, пока пальцы наращивают темп и уже беспрепятственно двигаются внутри. Ему нужен этот маленький сигнал к действию, потому что он не уверен, что за этими медоточивыми стонами сможет чётко расслышать заветное «хочу».
Поделиться1622025-03-05 14:05:01
я убегаю, но назад
снова зовут её глаза
имя его за мной летит
тянет и тянет, как магнит
— тебе не убежать, моя april o'neil // cара коннор во снах, к тебе приходил
я тебя привязал, айм your's жидкий металл _ ‹ ♠ › _ и я you растворил —
я могу убежать, ты меня привяжи
— ты мой краш, либо я, либо никто — это шантаж // ограниченный тираж
мы с тобой, boy поиграем, но не в консоль _ ‹ ♠ › _ и ты my сахар / соль —
я твой личный маньяк, я тебя придушу
Поделиться1632025-03-05 17:44:55
не трогать, это для нового дизайна
Поделиться1652025-03-09 03:31:38
[nick]Park Yuri [/nick][status]её зависимость[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0013/d0/86/2/t696216.png[/icon][zvn]<div class=lz><div class=name>ПАК ЮРИ, 30 y.o.</div><div class=occ>PR-директор</div><div class=about>я убегаю, но назад снова зовут <a href=https://bostoncrazzy.rusff.me/profile.php?id=1066>её</a> глаза.</div></div>[/zvn][sign]
● тебе не убежать, моя эйприл о'нил, cара коннор во снах, к тебе приходил ●
я т в о й ж и д к и й м е т а л л и я т е б я р а с т в о р и л
я могу убежать, ты меня привяжи[/sign]
Это всё она
Сергей Лазарев – Это всё она
Park Yuri & Don Chichi
осень 2025, Пусан, Южная КореяТы – моя сила.
Дон Чичи – казалось бы, простое имя, обычная фамилия, но сколько же во всём этом сочетании смысла. Она – девушка, которую Пак Юри хочет сделать своей. Она – девушка, которая манит его собой, притягивает своей невероятной красотой. Чичи похожа на бабочку, которых Пак ловит и коллекционирует, пряча очередную редкую находку под хрупким стеклом и вешая на стену в своей квартире. Она - девушка, которая не знает, что это Юри следует за ней по пятам, даже не догадывается о том, что Пак видит и прекрасно замечает преследование и то, как Чичи пронзает его взглядом насквозь, как прячет свою густую шевелюру под простой кепкой, а бездонные глаза за тёмными очками, потягивая латте через трубочку в кафе. Юри всё это время держится на расстоянии, играя с ней в игру, под названием «кошки-мышки», не упуская её из поля зрения, прикидывая в голове, как же сделать так, чтобы они наконец-то встретились и поговорили?!
Но отец Дон Чичи знает, как и приглашает Пака Юри поработать в их компании. А ещё разрешает официально наблюдать за своей дочерью.
Да только загвоздка в том, что сталкер не один, их двое. Так что кто ещё на кого больше охотится?! Кто из них самый одержимый маньяк друг до друга?!
Я – твоя слабость.
Поделиться1662025-03-10 01:10:52
я играю за чана :з так что понимаю о чём ты, мой бродячий цирк детей всегда со мной, правда мой бан чан дико кринжовый чел - серьёзности в нём 0,00001 хд лять ахаааааа чё-то верещу про палку (пов: когда насток пошлый, шо ассоциация с палкой только одна - лучше нинад хд)
рад, что хоть тебя повеселил своим своеобразным юморочком хд
да ну ЛАСХАН - это сайлас и хан - я вас так смиксовал и теперь ещё и окрестил подобным образом) а толстые обстоятельства - када у вас там свиданочка с серьёзным ужином я не пон?
я тоже никогда не увожу) и даже тебе больше скажу - для меня и аушка это фу хд если мой соигрок, то мой соигрок, никому никуда никогда не отдам. зис из май. и сам тоже кроме своего соигрока не рыпаюсь, да и не хочца, если ау, то ток со своим. ахаааа я вспомнил ту авку-гиф твой, где хан кривит лицо словно целый лимон слопал, почему-то представил именно такой флирт в духе "фууууу какой у тебя парфюм, апчхи, ой прости я попал на тебя? кста, не нравится, как ты пахнешь, что это? а, это не парфюм, а ты! у тебя есть что поесть? я голоден."
и меня) этот чел звал меня с собой на другой фор и ещё читал наш с моим лисёнком отыгрыш и писал потом о том, как он кончил - короче мерзкий тип хд
аж захотелось пересмотреть этот шикарный сериал хд бля я играл на одной мистичке, где у меня был брат парня моего перса с такой внешностью - уилла хд и этот милый "ангел" кинул в моего перса вазу (промахнулся, правда), когда узнал, что мой перс совратил старшего гетеро-брата) орали весь отыгрыш.
я прочитал тайрон-синяя борода и подумал, где он успел сняться, шо уши отрезает?) там была чёрная птица хд
Поделиться1692025-03-13 21:09:40
В глазах Чонхо Хва всегда был идеалом, как-то так вышло, с первого взгляда на старшего. И чем лучше Хо узнавал своего тогда еще друга, тем сильнее проникался им, подкидывая ещё дров в и без того уже беснующееся пламя. Сейчас же, когда он полноправно, не скрываясь может любить свой идеал, когда чувствует, что это абсолютно взаимно, он просто… Чувствует себя ещё большей сволочью. Как он мог так поступить с ним? С самым любимым, самым драгоценным человеком в своей жизни? Пропади вот так же Сонхва, Чхве не имеет ни малейшего сомнения – он бы рассудком тронулся. А то, как Хва рад тому что Чонхо просто жив и [почти] здоров? Младший целует своего парня со смаком, будто пытаясь восполнить всё, чего они оба были лишены всё это время, потому что Чонхо немножечко еблан.
Конечно он рад, что любимый простил его, немного не нравится, что он сейчас здесь. Ничего такого, просто Паку тут не место. Оно слишком грязное и Чхве будто боится, что его прекрасный цветок может испачкать свои лепестки, находясь в этой выгребной яме.
- Со мной всё в порядке, - «наверное», Хо надеется, что звучит убедительно, но адреналин после поединка отпускает и он начинает чувствовать каждый пропущенный удар, особенно тот, который пришёлся аккурат рядом с ранением. Ну а устраивать допросы на предмет «откуда ты узнал?» ему и не нужно. И без того понятно, откуда ноги растут. Но Хо правда не злился на усанов. Уен был тем, кто оказал первую помощь и вообще достаточно часто летал Чонхо, вправляя суставы, подгоняя мази от гематом, ну и конечно снабжал кофе. А в причастности Сана он не был уверен. Да даже если спалились оба: чему быть – того не миновать. Чхве и без того умудрялся скрывать от Сонхва свою работу слишком долго. – Болит, - честно признается, но опускает тот факт, что болит то как раз из-за боя, зато на все тысячи процентов уверен что его пожалеют. И не кто-то там [кому хотелось бы кабину снести за такое], а именно Пак Сонхва, единственный, кому можно всё. – Я не знаю имени этого человека, просто один из опустившихся на самое дно. Он крупно проигрался, но вместо того, чтобы спокойно уйти, начал кидаться на Уëна, ну а я его просто вывел. – Хо на ходу припоминал тот день. Или правильнее сказать ночь? Хотя, если быть точным, это было уже утро. – После смены мы шли домой вместе, но меня не покидало чувство, будто за нами следят, а потом он напал со спины, целился в Уëни, но я успел его оттолкнуть, но не успел увести нож в сторону. – Вообще, весь страх Чонхо вращался вокруг того, что Хва узнаёт, где он работает. Разумеется, Хо мог бы уволиться, но работа не напряжная и самое главное – платят прям хорошо, грех жаловаться. А ещё Чонхо очень нравилось быть самостоятельным. Не клянчить деньги у родителей, а сводить любимого в кино на личные заработанные, подарить матери и отчиму билеты в театр и угостить Чона кимпабом. С другой стороны – Чхве не был уверен, как на всё это отреагирует Хва. Он уже видит эти искорки беспокойства в самых красивых в мире глазах. Странное чувство, одновременно очень тёплое и приятное, но всё равно хочется нахлестать себе по щекам. – И я не был в больнице, на квартире у отчима, он откуда-то нашёл доктора… Так сразу и не поймёшь, то ли гений, то ли конченный? Но дело своё знает. А ещё он хранил у себя мой телефон, - припоминает Хо, уже почти разогнавшийся в своём повествовании. Но Хва тянет его к столу и Чонхо идёт послушно, снедаемый чувствами страха и вины. Старший целует снова, успокаивая разбушевавшиеся эмоции. Если он продолжит в том же духе наглаживать голодное по нему тело Чхве, то до допроса они так и не дойдут. Но уже чуть более уверенный Хо собирает себя в кучку и изо всех сил игнорирует свой уже стоящий член.
– Я не хотел втягивать тебя во всё это, - говорит он, рукой обводя убогую подсобку, тем самым показывая то самое «это». – Не хотел, чтобы ты беспокоился и не хотел, чтобы ты видел меня таким. – К последним словам голос Чонхо становился всё тише и он отвёл глаза в сторону, не решаясь сказать, что боялся. Боялся показать эту свою сторону, боялся, что Хва увидит в нём черты бывшего. И нет, Чонхо никогда в жизни не поднял бы руку на любимого [за исключением, когда старший сам просит его отшлепать], но он бы просто не пережил, если бы Сонхва посмотрел на него со страхом в глазах. Для Пака он всегда был тем, кто поддержит, окружит заботой и теплом. Это неправильно, скрывать от самого близкого человека огромную часть своей личности, но Чхве был готов на эту ложь, лишь бы Сонхва всегда улыбался рядом с ним. – Но я уже на второй день понял, что не вывезу, не смогу врать тебе, отписываясь «как классно в Италии и что папа передаёт тебе привет», просто… Я не мог. Поэтому отдал трубку Чану. – Признался младший, опуская голову, пряча лицо в изгибе шеи старшего. Потому что стыдно пиздец. И немного страшно. И просто одуряюще вкусно пахнет, - поедем, когда захочешь и куда захочешь, не обязательно именно в Италию, но я правда хотел навестить его после сессии. Я… - Договорить он не успевает, ибо дверь открывается будто с пинка и с грохотом бьётся о стену. Внутрь вваливается один из коллег Чонхо, который обводить представшую перед ним картину охуевшими глазами.
- Да быть не может! – Хо буквально кожей чувствует, что тот собирается пиздануть что-то не к месту. – Ты ж всех вечно нахуй слал, с каких пор ты зажимаешься с фанатами? – И взгляд, которым он окидывает его Сонхва, победителю совсем не нравится. – Наша неприступная крепость пала! – Идиот истошно орёт, кривляясь и Чонхо не выдерживает этого пиздеца, рявкая на друга:
- Ук! Свалил отсюда нахуй! – Ук ретируется, вскинув руки, демонстрируя своё поражение и послушание, но из-за уже закрытой двери всё равно слышно как этот имбецил продолжает гоготать. Чонхо переводит взгляд на Пака, которого, в отличие от него, кажется, очень даже веселит произошедшее и младший не может не улыбнуться вместе с ним. – Поехали домой?
Вот так сразу покинуть клуб не получилось. Сначала Хо переодевался. Под бинтами рана оказалась покрасневшей и немного опухшей, но швы не разошлись и на том спасибо. Потому что планы у него были уже наполеоновские, но вот открывшееся кровотечение пустило бы все эти планы по одному месту. После они пошли забирать выигрыш старшего и наконец выбрались на улицу. Ветер приятно холодил кожу, пока он обнимал Пака, пряча от этого самого ветра, в ожидании, когда подъедет такси. Можно было конечно и пешком прогуляться, тут в целом не далеко, но накатившая усталость говорила: не сегодня. Чонхо продолжал обнимать Хва всю дорогу и даже до двери шёл не отпуская его руки, словно приклеился. Будто если он отпустит, Сонхва улетит, как гелиевый шарик, далеко и навсегда. Он не обижался, не держал зла и по идее это должно бы сбросить уже этот груз с сердца, Сонхва его простил. Только сам Чонхо всё ещё не простил себя за всё, что наворотил, поддаваясь своим страхам.
Дома их встретил звонкий мявк Кокоса, непонятно как здесь оказавшимся, хотя… Понятно.
Пак идёт на кухню, чтобы разогреть еду, а Хо в душ, чтобы смыть с себя запах ринга, пота и вины. Надолго он не задерживается, ещё раз проверяя состояние пореза. Опухоль немного спала, или ему кажется? Но обезболивающие точно лишними не будут, пульсирующая боль в боку привлекает к себе слишком много внимания. Таблетки в сумке, их кстати Бан подогнал, ибо без рецепта такие не купишь, но работали пилюльки просто потрясающе. Вообще Чонхо уже прекратил их приём, но нога Луана решила что ещё парочка не повредит. Да и не так уж Чхве и досталось, в отличие от босса, которому он скорее всего сломал пару рёбер.
Хо входит на кухню, зажимая таблетку в зубах и набрав в кружку воды, наконец глотает горький препарат, залив в себя всю воду. Хва стоит у плиты, что-то помешивая и младший не видит причин, чтобы не подойти и не обнять, устраивая голову на чужом плече, втягивая носом восхитительно аппетитный запах еды и с интересом заглядывая в сковороду. – Знаешь, мне часто кажется, что я совершил какой-то невероятный подвиг в прошлой жизни, - нежный поцелуй в шею, - иначе, - ещё один поцелуй, - за что мне достался такой идеальный ты? – И третий, заключительный, после которого Чонхо нехотя отрывается от Сонхва и достаёт тарелки, оставляя их рядом с Хва, чтобы тому не пришлось тянуться и пока он раскладывал еду, Чонхо разложил приборы и залез в холодильник, осматривая полки на предмет «чо попить?». Выбор по итогу падает на пиво и он достаёт сразу две бутылки.
Его парень уже за столом и Чхве садится рядом, открывая бутылку сначала для любимого, а потом уже себе. – Спасибо за ужин, любимый, приятного аппетита, - он подмечает эту довольную улыбку на губах Пака и тоже улыбается.
С ужином ребята не затягивают. Хо остаётся в кухне мыть посуду и убирать со стола, чуть ли не силой выпихнув Сонхва. Да, у Чонхо есть ранение, но этот бок в мытьё посуды и протирании стола участие не принимает. Когда Чонхо заканчивает, находит Хва в постели и резво ныряет под одеяло, в то же мгновение шипит от боли себе под нос, но всё равно прижимается к старшему всём телом, чувствуя себя наконец-то дома, на своём месте, в своём мире.
- Я так скучал по тебе, чаги, - Хва тянется за поцелуем и младший тут же подаётся вперёд, врываясь в этот волшебный рот языком. Поцелуй выходит мокрый, но такой вкусный, хочется ещё. – Я больше никогда не оставлю тебя, клянусь.
Поделиться1702025-03-14 06:04:45
[indent]Чонхо так идут эти довольные сладкие ямочки, заметно проявляющиеся на яблочках щек. Вина Хва, он догадывался, что причина в нём, но только самодовольно ухмылялся в ответ, каждый раз ловя себя на любовании им. Им и пленительным изгибом широких бровей, блеском любимых глаз с радужкой чайного цвета, его четко очерченными губами, подчеркнутыми выигрышной гармонирующей улыбкой. Он мог бы рассматривать своего парня бесконечно долго, не теряя интереса и любопытства, отсчитывая биение его сердца по едва заметной венке у виска или на шее. Иногда Пак просто прижимался к нему лицом и замирал, чтобы почувствовать дыхание Чхве на себе, чтобы ощутить его до мелочей, до каждого взмаха ресницами, щекочущими щеку. Он испытывал неописуемый уют от его улыбки, от каждого его жеста, прикосновения, взгляда и дыхания. Никогда еще ему не было так хорошо, как с Хо. Никогда, ни с кем, он это осознавал и знал причину. На этот раз все серьезно. Он думал — Чонхо тот самый. Его единственный и неповторимый. А что еще это могло быть?
[indent]— Теперь точно всё будет хорошо, крошка. Верь мне, — ободряюще обещает Хва, чувствуя на интуитивном уровне, как его любовь всё ещё ощущает себя после боя в каких-то смешанных чувствах. Пак волнительно хмурит брови, когда Чхве честно признаётся о состоянии своего здоровья. Он бы сейчас с удовольствием поменялся с Чонхо, забирая его боль себе. Лишь бы ничего не беспокоило его персонального Бога. — Малыш, как придём домой, я буду тебя лечить. Очень-очень долго, обещаю, — зарекается Хва, участливо оглаживает красивые крепкие руки любимого в успокаивающем жесте. Пак слушает рассказ Хо и не перебивает, только обеспокоенно округляет глаза с каждой фразой от ужаса и ловит себя на мысли, что ему хочется убить этого мудака, который захотел выместить злость от проигрыша на его близких. Что за люди? Какого ляда они творят то, что им вздумается? По описанию, персонаж похож очень на Мияви. Но вряд ли это был он, хотя в его духе распускать руки без разбора и последствий. А ещё ему очень не нравится, что мальчики даже не попробовали написать на него заяву местным властям. Хотя бы для того, чтобы остальные были предупреждены, а портрет его зиял по всему городу.
[indent]— Чонхо, раз он был в клубе, то наверняка персонал и куча людей его запомнили! К тому же, судя по всему, этот мудак делал ставку. Нужно поднять внутренние записи, отсмотреть камеры и особенно ту, что установлена на улице. Необходимо заявить на него в полицию! У тебя и доказательство имеется — твоя ножевая рана! Пусть они там сделают его фоторобот и расклеят его физиономию по всему Сеулу, чтобы он больше никому не навредил, — тараторит порывисто и импульсивно чисто на эмоциях волнушка-Хва, для него это больная тема, когда кто-то наносит вред его близким людям. — Этот ублюдок должен понести наказание. Человеку нельзя просто так ходить и размахивать ножом, когда ему вздумается!, — со злостью сквозь зубы высвистывает Пак, но тут же осекается и вспоминает себя, как у него несколько месяцев назад было холодное оружие в руках и чужая кровь на ладонях в стычке с Мияви из-за собаки. Чаша терпения Хва тогда лопнула. Его бывший пнул пса своим мыском ботинка, когда тот принёс Кинга из приюта и уже замахнулся ударить в живот своим коленом Сонхва, наказывая за такую фривольность, что без разрешения притащил «блохастую шавку». Да только в руках у бармена так кстати оказался нож. Пак до сих пор поражается тому, что Мияви не заявил тогда на него. Зато атаковал его многочисленными сообщениями. Этот урод следил за ним и даже был в курсе, что Хва общался в тот день с Юнхо. Сонхва был настолько на грани истерики, что чуть было не заставил друга пожертвовать ради него своей важной работой и уехать к нему навстречу, будучи за тридевять земель. Но Пак был непреклонен и запретил Ю это сделать. Он отсылал гневные голосовые и вёл себя достаточно жёстко, сказав в один момент, что сам доберётся до квартиры Юнхо и будет ждать того после работы, чтобы рассказать подробности. Потому что к Чонхо в то время ехать с таким багажом проблем ему было стыдно. Они должны были сами всё осознать и прийти к тому, что жить друг без друга не могут постепенно.
[indent]— У доктора, значит, угум-с, — с яркой искрой ревности бурчит себе под нос разобиженно Хва. Из всей истории, уши Пака улавливают подозрительный вайб, который заставляют внутри беспокойство завертеться вьюном. Ему, конечно, не очень приятно, что какой-то там незнакомый мужчина приходил к его парню, видел его обнажённым, но Пак эту шпильку проглатывает! Сонхва надеется, что не полностью тот лицезрел его любимого, но, блять, даже топлес! Но видел же. Да будь этот врач даже традиционной ориентации, как можно не сменить её, только лишь взгляд бросив на безупречное подтянутое, испепеляющее мускулами тело Хо?! У Сонхва слишком бурное воображение, а ещё он до жути собственник касательно его Чонхо. И понятное дело, что это был док, который приходил, чтобы помочь его парню поскорее встать на ноги [за что ему, конечно, гранд мерси], но то, что он, а не Сонхва был с ним всё это время даже, если честно, обидело Хва. Визуально Пак спрятал свою эмоцию, но где-то под рёбрами предательски кольнуло. Лучше этому медику оказаться каким-то старым плешивым дедом. Но любовь к Хо переполняет настолько, что он готов закрыть на всё произошедшее глаза.
[indent]— Саранхэ. Чонхо, послушай, — Сонхва ласково обхватывает лицо любимого своими ладонями. Он Хо так безбожно любит, что наконец-то безумно счастлив от того, что узнал всю истину. — Ты для меня всё, ты для меня целый мир. Я хочу, чтобы ты занимался тем, что тебе нравится. Я всегда тебя поддержу, понятно? Но я больше не хочу, чтобы мы что-то скрывали друг от друга. Я же твоя семья, чагия, — Пак поглаживает его щеку, скользя по лицу наполненным нежностью взглядом, словно хочет запечатлеть этот момент на сетчатке глаз.
[indent]— ЧАНА?, — слишком громко восклицает Хва и чуть было не падает со стола на пол от внезапной смешинки [благо он окружён своим парнем], а в зрачках светловолосого начинают бесноваться весёлые огонёчки. Ему хочется засмеяться в голос, потому что он прекрасно знает кто такой этот мужчина. Пак к нему ходил лечить все свои синяки, вывихи, переломы и иже по списку. Знает и искренне сочувствует Чхве, ибо Бан Чан – ебанутый на всю голову бирюк, каких свет не видывал. — Ты знаешь, мне кажется, он понравится моему кузену. Гю будет пищать ультразвуком от восторга, — хохочет Хва и задумывается о том, что надо бы Чана реально познакомить с Бомгю, они явно должны поладить. Кузен прекрасно умеет обращаться с дикими животными, у него для этого даже есть хлыст. Его подвешенный язык и семейная черта — прекрасная внешность и мозги [не каждый может скрывать ум изображая из себя глупца]. — О, господи, мой дорогой Чонхо, — отзывчиво сострадает своему парню Хва, поглаживая его ладонью по мягким волосам, как только тот тычется ему спасительно-стыдливо в шею. Бармен прыскает наконец-то со смеху, коротко целуя любимого в висок, жалея, что тот таким образом познакомился с Чаном. Ему не повезло столкнуться с ним с глазу на глаз. Пак надеется, что врач не стал тому рассказывать и делиться своими любимыми комиксами и поездками на Comic Con. Хва знает их все, потому что слишком часто бывал на приёме у долбоящера Бана. — Нет, в Италию! Я хочу встретиться лично с Чхве-старшим, а ещё я хочу, чтобы ты показал мне свой взрывной Везувий прямо в Колизее, — беспардонно пошло флиртует Пак и тянется к манящей шее Чонхо, чтобы оставить на коже смачный засос, но их прерывают с оглушительным звуком.
[indent]Один странный молодой человек неожиданно появляется в помещении и отвешивает весьма занимательные шутки. Сонхва удостаивает вошедшего уважительно и скромно склонив голову, бросает ироничные взгляды то на этого юмориста-Ука, то на Чонхо. Его парень смотрит по жизни только на Хва, именно это он слышит и читает между строк. — Не будь с ним так строг, медвежонок, — Пак улыбается и с важным видом поднимается от стола в полный рост, как только Ук ретируется. Хва с нежностью касается губами уст Хо и целует его. — Поехали, рокстар! Хочу срочно получить автограф победителя на своей заднице, — бармен звучно чмокает в кончик носа любимого и помогает ему собраться домой. От взгляда Пака не ускользает его рана, когда он помогает своему парню переодеваться, прежде чем отправиться восвояси. Сонхва старается не подавать виду, что встревожен и обеспокоен, даже наоборот в шутку перехватывает сумку Хо со сменной одеждой и берёт на себя ответственность отнести ношу до самого дома. К тому же они добираются до пункта назначения на машине, а Хва благоговейно млеет и тянется ещё ближе к Чхве всю дорогу.
[indent]Дом. Их дом. Так приятно быть дома со своим любимым человеком. Даже не хочется уходить оттуда ни на какую работу.
[indent]Пока Хо отправляется в душ, Пак по-быстренькому обновляет корм Кокоса и начинает варганить еду для себя и своего парня. Благо, основное блюдо [кажется, дух Италии и здесь присутствует, ибо это спагетти с говядиной и базиликом] уже почти готово, только захотелось добавить ещё томатной пасты и разогреть на сковороде. Так что Сонхва тем временем успевает ещё нарезать овощной салат. Старший возвращается к плите доделывать свой кулинарный шедевр и как раз вовремя. — С лёгким паром, звезда ринга, — Хва довольно улыбается, стоит только Чонхо оказаться рядом, а его сказочным губам начать блуждать по его шее. Ему одновременно щекотно и невозможно приятно. Пак буквально плавится и тонет как паста в том самом томатном соусе на сковороде. — Нужно же соответствовать тебе, мой мальчик, — Пак заводит одну руку за спину, чтобы умудриться поймать руку Чонхо, повернуть к себе раскрытой ладонью, поднести к лицу и мазануть губами.
[indent]Хва тоже желает приятного аппетита своему парню, широко улыбаясь и занимая место за столом, как только блюдо готово окончательно. Он заранее купил любимого пива Хо, так что теперь воодушевленно наблюдает, ласково поглаживая под столом коленку Чхве, за тем, как тот за ними обоими ухаживает. Пока они едят, Пак аккуратно стирает подушечкой пальца соус с уголка губ Чонхо и слизывает его с кожи, не удерживаясь от этого. После ужина Хва порывается было убрать со стола и помыть посуду, но его парень его опережает. — Спасибо, жизнь моя, — старший с благодарностью жадно впивается в его губы, оставляя напоследок долгий поцелуй и пользуется этой возможностью, чтобы принять душ и облачиться в свою любимую пижаму.
[indent]Любимый ныряет к нему в кровать под одеяло, а Пак по инерции морщится будто тоже ощущает точно такую же боль как у его парня. Словно она передалась и ему. Срочно нужно опьянить его обезболом. Своими ласками. Пак первым подается вперед, чтобы легко и нежно дотянуться до губ Чхве.
[indent]— Правда? Спорим, я скучал по тебе больше, малыш?, — лукаво улыбается Сонхва, с любовной издёвкой, дразнится шепотом в полуоткрытые губы своего парня, взглядом в потемневшие от возбуждения глаза, улыбкой одного уголка рта. — Показать тебе насколько сильно я тосковал по тебе?, — бармен окидывает его изголодавшимся, одурманенным взором, тут же перемещает губы и оставляет мокрый поцелуй в области под ухом, сплетая дальше витиеватую влажную дорожку на теплой шее любимого. Пак опускается всё ниже, цепляя чувствительные крупинки на подкаченных пластинах грудной клетки своего парня. Трепетными движениями подушечками пальцев Хва проводит по гладкой коже, легонько задевает набухшую от возбуждения жемчужину левого соска. Свой рот старший решает занять правым. Жаркие губы облизывают розоватую бусинку, оставляют мокрые пятнышки, а язык проводит вокруг и всасывает невероятно чувственные точки, слушая несдержанные стоны любимого. Хва скользит вниз, невесомо касаясь губами, стараясь лишний раз ненароком не задеть ранение, покрывая кожу поодаль многочисленными лёгкими поцелуями. — А ты знал, что я тоже доктор?, — ведёт вверх уголком губ в полуулыбке, встречаясь с Хо своим любящим взглядом. — Открываю больничный и прописываю своему пациенту постельный режим, — старший мягко накрывает ладонью пах своего парня, спуская ниже, облапывая и оглаживая его набухшее достоинство. Хва нетерпеливо пускает пальцы под ткань домашних шорт, проходясь словно на пробу по нежной коже его плоти, наслаждаясь его огромным возбуждением настолько же сильно, как сам Пак в этот момент. Сонхва захватывает в плен рот любимого, меж тем сталкиваясь языками, вовлекается в развязном поцелуе, глубоком, звучном, голодном. Бармен сейчас и сам походит на ненасытного кугуара, трётся, цепляется, сжимает достоинство своего парня, продолжает капельку быстрей проходиться по твердому от возбуждения органу, но всё равно контролирует приятные ощущения, поднимая температуру тела своими выходками.
[indent]— Я так люблю тебя, Чонхо, я так хочу тебя, Чонхо, — Хва шумно выдыхает, чувствуя, как стояк от движений твердеет, сбивая собственное дыхание от предвкушения. Пак резко замедляет руку на достоинстве любимого, а на его лице отображается хитрющая ухмылка. Старший сползает вниз, проходясь по уже изведанной тропинке, не отводя веселящихся глаз с любимого. Чонхо такой красивый. Сонхва любит целовать его живот и рёбра [не тревожа лишний раз ранение], касаясь их устами, что с удовольствием и делает. Сонхва приспускает Чонхоновскую домашнюю одежду, обдаёт дыханием головку от прилившей крови члена. У Хо даже член превосходный до одури. Увитый вздувшимися гибкими венками с блестящей от смазки головкой. Горячий в ладони Пака и просящий внимания. Хва смотрит Хо в глаза и поворачивает немного голову, так, чтобы тот прекрасно видел, как он касается головки, целует её и трётся губами. Старший прокладывает по стволу россыпь из поцелуев и обхватывает губами у основания, вместе с тем облизывая солоноватую кожу, чувствуя как у самого уже сводит мышцы и нутро, как колени становятся ватными, мысленно благодаря за возможность лежать в их с его парнем постели.
Поделиться1712025-03-16 23:00:54
[indent]Освальд чувствует, как цепко в самое сердце вонзает когти прошлое, не желает отпускать. Чудес не бывает и ему понадобится еще не один день [а скорее не один год], чтобы принять свою новую суть. Слишком долго прятался в своей комнате, испестрённой плакатами группы «AC/DC», построив баррикаду из пустых выброшенных слов. Слишком долго запрещал себе видеть солнечный свет, затаившись в самом дальнем и темном угле. Слишком долго отрекался от любой мысли, что достоин жить дальше, пока родители [теперь уже оба] покоятся под толстым слоем земли. Тело матери Оззи, наверное, разложилось оставляя после себя только кости, а парниша так и не смог разложить свое горе по частям, разделить на маленькие кусочки, которые смог бы прожевать. В детстве за Кокса это делала мама, и он бы мог оправдать себя тем, что так и не научила она его делать это самостоятельно, но Освальд был уже большим мальчиком, когда её не стало. Дети в сложных жизненных ситуациях быстро вырастают, как соседский мальчик Бобби, к примеру. А Оззи всё детство мама оберегала от невзгод и проблем, не подготовила к взрослой жизни ни капли, отчим добавлял — отбивая желание вообще привыкать к этой самой зрелой судьбе, в тайне, наверное, мечтая, что его пасынок сдохнет. Кокс обижался, подумать только, какой принц-недотрога. Терпел, дулся и принимал всё, как есть, никуда не заявляя. А на кого и куда? На отца-копа в участок? Смех, да и только. Сейчас эта мысль кажется совершенно абсурдной и нелепой, правда? Было и было. Прошло и прошло. Забыл и не забыл. Н и к о г д а.
[indent]С чувством юмора Освальда всегда было в полном ажуре, в любой другой ситуации тонкая пошлая шутка зашла бы на триумфальный бис с овациями и аплодисментами, но сейчас Кокс лишь удостаивает своего оппонента согласным коротким кивком. Он будто бы беззвучно, но проговаривает — да, кончил, да, выговорился, да, стало легче. Но на этом всё. Ему больно от того, что в его жизни не осталось н и к о г о. Даже смешно, потому что ему бы сейчас очень кстати важна была хоть какая-то, но семейная поддержка. И он её почему-то но ощущает, странным, тонким, но призрачным образом.
[indent]Главное, что сейчас Оззи начинает видеть свет в конце туннеля. Ещё не совсем понимает, куда он приведёт, но там явно светлее, чем тут. Еще не знает, как добраться до конца, но уже видит направление. Так гораздо легче, без внутреннего протеста, отказа двигаться куда бы то ни было. И, может ему сейчас и кажется, что кровь отдает привкусом ледяного почти безмолвного, устрашающе холодного владыки северной столицы, сидящим напротив, но Освальд явно, прямо перед собой, видит своего путеводителя, который здесь, чтобы указать выход из этой погребной ямы. И Оззи цепляется за него, морально, одним лишь только прожженным следом в виде облака, вокруг свода меж указательным и большим пальцем, взглядом, боясь отпустить. Ведь где-то в подсознании, параноик говорит Коксу, что это всё может быть плодом его воображения, лишь сном наяву, принявшим светлый оттенок вместо обычного иссини-чёрного только из-за действия этих непонятных препаратов, которые переполняют кровь, делая тело излишне вялым, слабым и ни на что не способным. Освальду непривычно, страшно и даже немного смешно быть настолько откровенным вслух. В этой клетке он стал приверженцем многозначных взглядов, а не слов — однозначных и прямых. Здесь можно лишиться языка за чрезмерную болтливость, поэтому так хотелось распустить его, даже если и окажется, что напоследок. Интуиция, радар которой работает в полную мощь, как и эмпатические флюиды, из коих состоит Кокс подсказали ему, что настало время для откровений. Выпустить птичку на волю, что Оз держал взаперти куда дольше, чем власти Штатов — Кокса, ведь его самосуд куда строже законов страны.
[indent]В голове Освальда такой кавардак, кровь отливает от головы и уже невозможно как-либо совладать со своими мыслями, тем более, когда в камере так по-дементорски холодно. Боггарт Оззи — юмор, тепло он получает от него, а сейчас перед парнем самая настоящая глыба льда, айсберг, сотканный из своих каких-то, судя по всему, проблем, травм физических и моральных. Айсберг, который тоже готов растаять как маленькая ледышка над огнем, под любопытным взором ореховых глаз мальчишки.
[indent]— Легко? Да, ты прав, нужно было распилить на куски, а голову принести в его бывший кабинет полицая и водрузить в кресло, — Освальд даже не замечает в какой момент он начинает искреннее и заливисто смеяться. Не знает, что его рассмешило больше — равнодушные, однослойно-чёрные слова сочувствия новообретённого знакомого или его тайные желания, всплывшие как пиратское сокровище со дна, что выбросили с тяжёлым якорем, дабы никто не достал. Отец получил своё по заслугам, хоть и отделался достаточно лёгкой смертью, за которую теперь сполна получает Кокс. Снова. И здесь папашка его преследует, не оставляя без внимания. Оззи в очередной раз получает наказание будто бы под управлением невидимых рук своего бати.
[indent]Кокс заинтересованно окидывает изучающим взглядом господина напротив, будто бы прикидывая, где бы у него могли быть чернильные эскизы, если бы были. Парниша пялится вовсю, думая про себя, что этому мужчине бы точно пошли татуировки. Но вот с предложения оплатить увековеченную пожизненную картинку ему, если честно, Оз слегка ахуевает. — Да, господи боже мой, зачем тебе это?, — всё ещё не понимает Освальд такой баснословной щедрости гостя. Если честно, то это чуточку напрягает, потому что мало ли что потребуется взамен за такой подарок. По внешнему виду молодого человека, сидящего с Коксом за столом, это — либо валютные махинации, либо карточные игры. О другом Оззи даже не думает. Но здесь явно ощущается запах денег. А может, это вообще какая-то проверка? И над ним снова захотели поглумиться. Оззи сжимает челюсти крепче, ощущая, как внутри разливается напряжение. — Не нужно. Я привык сам зарабатывать себе на свои хотелки, — отрезает Кокс, звучно укладывая в схлопывающемся движении обе ладони на стол, явно показывая, что его в этом плане убедить не удастся. Жизнь сделала его самостоятельным человеком, который добивается всего сам. Даже если это будет воровство, грабёж или разбой. Важно, чтобы не успели очухаться и поймать.
[indent]— Я обращусь к тебе по имени, когда смогу доверять. Может быть…, — с воодушевлённой радостью подключается к беседе Освальд, подвиливая невидимым хвостиком. Но мгновенно обрывает фразу, не заканчивая её, чтобы удариться в долгие раздумья, нарочно тянет время. Как сказала бы Беллатриса Лестрейндж «а он любит поиграть. хитрый. быстрый. пупсик» — самая истинная характеристика Оззи. Парень касается подушечкой пальца своей нижней губы, начиная меланхолично водить по поверхности. Освальдиньо вечно тянет руки в рот, дурацкая привычка с самого детства. Спасибо, что хотя бы свои, а не чужие. Хотя и их тоже, зависит от обстоятельств. — … а может и нет. Но тот факт, что ты обратил на это внимание не может не веселить меня, — уста Кокса трогает лёгкая усмешка. Очень странное ощущение, но в этом мужчине Оззи чувствует какую-то кровную связь. Видимо, это из-за того, что он слишком давно общался вот так просто с каким-либо человеком. Правда, очень странным. Не каждый, заходя в камеру, задаёт одновременно личные и неудобные вопросы, например, такие как следующий.
[indent]— Свободу и плен, — спокойно выдыхает Оззи и пожимает плечами. — И я бы снова это сделал, а потом прогонял кадры раз за разом на повторе, — усмехается Кокс, вспоминая как ему недавно снилось, что он убил папашку, приказывая осьминогу сделать это. Забавно, но только толкнув его в реальной жизни, парень действительно избавил его от дневного света навсегда. Во всех других своих фантазиях за него это совершал кто-то или что-то другое. Видимо, настолько не хотел запачкать руки или боялся последствий?!
[indent]— Корейская девчонка. Такое прозвище дал мне мой отец и это были его последние слова, — Освальд улыбается уголками губ. Кличка, которой наградил его батя отпечаталась клеймом прямо на сердце и жгла изнутри. — Знаешь, не бывает такого, чтобы что-то прошло бесследно, всегда бывают какие-то последствия после совершённых деяний, — Кокс приподнимает вверх руки, на которых блестят браслеты из наручников, явно доказывая тот факт, что он получил за своё пока ещё не_доказанное преступление. — Но я с радостью готов послушать твоё предложение, за которое, как ты говоришь, мне ничего не будет. И даже клянусь, что выполню его. Мне уже нечего терять. Я итак всё потерял. И себя. Тоже, — хмыкает печально Кокс. Возможно, ему всё-таки удастся найти своё потерянное «я». Пусть у Оззи осталась мизерная надежда на спасение, он ещё не настолько отчаялся. Может, его ждёт новая жизнь, которая не понесёт за собой его смерть?! Ведь не обязательно умирать, чтобы возродиться снова, как в исторических дорамах и сюжетах исекай про попаданцев.
Поделиться1722025-03-17 10:39:38
АЧИВКИ
СОБЛАЗНИТЕЛЬ — забыли надеть нижнее бельё в посте
ИЩЕЙКА — потеряли девственность в посте
КРЕПКИЙ ОРЕШЕК — устояли от соблазна и не занялись сексом в посте
ДЕГУСТАТОР — появился очень богатый ухажер и пришлось выбирать между деньгами и любовью в посте
ПОЛИГЛОТ — употребили в посте молодежные словечки типа "кринж", "вайб" и т.д.
АМА КРИМИНАЛ — сбежали в посте из ресторана, не оплатив счёт
ЖОКЕЙ — проехались в посте верхом на лошади
ПСИХОЛОГ — совершили в посте пьяный звонок с признаниями в любви или рассказали о каком-то страшном секретике
МАЖОР — щегольнули своими мехами в посте
ЛАРИСА ГУЗЕЕВА — назвали кого-то в посте "пидорас, пидорасина"
АНИМЕШНИК — написал пост про Наруто и читал его кошке
ФИКРАЙТЕР — написали фанфик в посте
Поделиться1732025-03-18 00:43:57
[indent]Если бы Чана сейчас видел и слышал его брат-близнец Рами, он бы подумал, что Бан прикалывается и стебётся над ним, выдавая себя за него. Потому что ангелочек Чани, который ни грамма рюмки соджу в рот не брал, пока тот был жив, теперь, в настоящее время, только так плещет из горла направо-налево всевозможные заспиртованные жидкости. Может, они поменялись местами/душами/телами тогда, на крыше, когда Рами сиганул вниз?! Прошлый Чан, даже причащаясь, стоя в церкви, отказывался от смоченной в вине облатки, протянутой его набожной матерью-католичкой [во-первых, он — атеист, во-вторых, алкашка — фу]; прежний Чан ржёт и втирает сейчас младшему, что алкоголь и хмель — лекарство от абсолютно всех болезней во вселенной. По крайней мере, душевных точно. А все болезни что? Правильно, от нервов. Бан не понаслышке об этом знает. И что самое интересное, Хёнджин его в этом вроде как поддерживает. Другой бы, наверное, покрутил у виска и отпрянул от него, как от ошпаренного, но Хван же наоборот, слушается и пьёт вместе с ним, составляя тому компанию. Это так странно. Ново и дико. Обычно с Чани никто так подолгу не задерживался. Не все могут пить бесконечно. А Бан бухает, гуляет, трезвеет, снова пьёт, вновь пьянеет, дуреет и забывается. Сегодня он тоже хочет исчезнуть и раствориться в обдолбанном этаноловом угаре.
[indent]Почему-то слово «фетиш» активирует в Чане какой-то переключающийся рычажок. Он никогда не страдал идолами. Наверное потому, что в детстве их с братом мама часто наставляла на путь истинный, учила не сотворить себе кумира, приводила в пример отца-пьяницу, который попал под влияние и власть зелёного змия. Наследственность у Бана, в этом плане, ужасная, учитывая, что их с Рами батя спился достаточно рано, доведя себя бесконечными кутежами до ручки. Хирург даже подвисает на время, пытаясь представить описанную Хёнджином картину. Интересно, откуда у Хвана вообще берутся такие чудны́е фантазии? Но, если так навскидку подумать, то обнажённый живой Бомгю, лежащий в воде с лепестками роз и зовущий его к себе присоединиться — звучит как одна из эротических фантазий Бана. Вкусно. Чани бы хотел увидеть такое воочию. Кудряш понимает, что у него внизу живота начинает приятно тяжелеть, потому что он подумал о сногсшибательном теле Бомгю и тут же поторопился смахнуть от греха этот кадр из своей головы. Такому никогда не быть. Увы.
[indent]— Джинни, ты что пересмотрел сериал «Касл»? У той жертвы в ванной из первой серии ещё были крупные цветы подсолнуха на глазах, — припоминает что-то подобное Бан. Чани, кстати, тот еще флорист, мужчина перед просмотром той новинки даже читал о том, что каждый цветок что-то да означает. Но вообще, сам хирург обожает жанр «детектив» и наверное, успел глянуть уйму телевизионных шоу, подобного плана. У одинокого медика куча свободного времени после рабочей смены, что ещё ему делать, как не пялиться в ящик на чужую жизнь?! — Я и не предполагал, что ты такой готичный романтик, — посмеивается по-доброму Бан, открывая для себя новые потаённые дверцы в такую личность, как Хёнджин. Он такой лёгкий в общении и забавный, Бан ловит себя на мысли, что Хван даже чем-то похож на его племяшку, дочку Рами, которая при встрече каждый раз зафигачивает Чану своей ножкой чётко между ног в приветствии. Хирург уже научен и намудрён опытом, так что ловит её конечность своими большими ладонями и таким образом, изображая вместе весёлую статую, они проводят большую часть дня.
[indent]Чани тяжело вздыхает, в очередной раз чувствуя в раскалённом воздухе отголоски веяния проблем в семейных отношениях. Теперь понятно, почему Бан с Хваном так быстро поладили. Разбитые сердца, странные отношения с близкими людьми, недосказанность, недопонимание и повлекшее за собой одиночество. У них обоих family portrait, как пела одна очень хорошая певица Pink. Чан уже даже готов был пригласить Хёнджина на совместный просмотр страдальческого фильма «Бриджит Джонс» из баснословного количества частей, как тот возмутился касательно его несуществующего парня. И от чего-то Бан начинает смеяться, пряча свой гогот в кулак.
[indent]— Джинни, мой, так называемый, возлюбленный, даже не знает, как меня зовут, — плечи Чани сотрясаются в безудержном, беззвучном смехе, потому что ситуация очень орная и эпичная. Вот он, известный в определённых кругах хирург Бан Чан, вкрашился в юного мальчика, по имени Бомгю, которого видел лишь по фото. Бля, да кудрявый больной ублюдок, не иначе. — Он живёт в Америке и не в курсе, что какой-то там дико популярный хирург, айдол всея медицины Бан Чан из Сеула в него страсть как влюблён. Но без него я сгину. Так что хотя бы мысли о нём заставляют моё сердце распускаться и цвести, — мужчина роняет своё лицо, пряча его в ладонях, потому что ему становится смешно и стыдно от такого признания. Какой вывод так и напрашивается? Что перед Хваном похотливый психопат, коим его нарёк? Да! Безусловно. — И опережая твой вопрос, почему бездействую, мой ответ — я не хочу портить мальчику жизнь своими признаниями. Если нам суждено встретиться, значит так и будет, — по-пенсионерски изрекает Чани, ведя рукой как царь всей Кореи, кичась и красуясь важно перед Хваном, выставляя грудь вперёд. Ага, да, Бан зассал и боится сообщить Бомгю о своих чувствах. Ну и что он ему напишет? Пошлёт открытку-валентинку со своим эрегированным хозяйством «у меня на тебя стоит уже неделю, давай встречаться?». На расстоянии это будет вряд ли возможно, а в США Чан ехать не собирается, да и привык, что дрочит на фотки Чхве уже итак, мечтая только, что Гю привалит к своему батьке на каникулы. Ему достаточно. Пока его шишка не настолько взбунтовалась.
[indent]— К слову, киви, звучит очень аппетитно, как насчёт попробовать соджу с киви?, — Бан вообще-то предпочитает сей напиток в чистом виде, но слушая о пристрастиях Хвана, хирургу почему-то очень хочется попробовать подобное сочетание. А раз они намерены повышать дальше градус, то стало быть пришло время попробовать что-нибудь экстраординарное. — Подушки для довершения образа не возьмёшь? Будешь самым модным!, — Чану нравится, что Джинни оказался такой находчивый, а сам тем временем вспоминает новомодный лук, который пестрил по всему инстаграму — человек с прилипшим к спине постельным бельём, в духе «в понедельник на работу». Но сравнение Хвана с индийским мужем веселит Чани ещё больше, он хлопает в ладоши с сопровождением и даже напевает под нос «хари кришна, хари хари». Особенно пляшут огоньки в глазах Бана от танцулек Джи. Но стоит Хёнджину перестать волнообразить в своём наряде, как Чан уже готов, забеспокоившись, начать ему промывание желудка, судя по его внезапным речам. Видимо, кризис минует, потому что Хван убеждает его выйти из номера, чем и вызывает такую волну восторга при выходе оттуда, после сопровождающегося стенд-апного шквала шутеек. Бан, следуя указаниям Джинни, чуть было не забывает схватить карточку вместе со своим лже-мужем, перед тем как окончательно покинуть номер.
[indent]— Слушай, а ты серьёзно хочешь сменить цвет волос?, — они идут по коридору, оставляя за собой чужие номера, Бан разглядывает себя в отражениях рамок картин со стеклом и других кристальных зеркальных поверхностях, словно прикидывает, что тоже хочет с собой что-нибудь сделать. — Как думаешь, мне блонд пойдёт?, — изучает себя в зеркале лифта, пока они спускаются вниз. Створки слишком быстро открываются, и они оказываются прямо рядом с табличкой «ресторан». Чани подмигивает Джинни, потому что два раза повторять ему не нужно, к тому же он действительно знает всех в этом заведении. Тут собрались большинство его пациентов, которые с радость ему помогли бы ещё раз. Бан оставляет ненадолго Хвана и возвращается с теми самыми бутылками соджу с киви, протягивая одну Хёнджину. — Стало быть будем менять имидж и пить за новую жизнь, boy?, — Чан оборачивается, чтобы помахать барменше за стойкой, которая так его выручила в кратчайшие сроки. К слову, она же и подсказала ему, у кого лучше покраситься и в каких магазинчиках приодеться. Видать, к ней частенько обращаются за подобными хотелками.
[indent]— Так, мой индийский муж, сначала приводим в порядок голову, а потом всё остальное, — Бан берёт под локоть Хвана и ведёт в указанном барменшей направлении комплекса красоты. Они наконец-то оказываются внутри небольшой комнаты, которая именуется салон. Мастера летят к ним навстречу, будто они самые именитые господа, их даже не смущает внешний вид сей парочки. И не такое увидишь в пидорском отеле. Чан кратко изъясняет парикмахерам их с Хваном предпочтения в выборе причёсок и через пару минут оба, рядом друг с другом с бутылками в руках оказываются в мягких, кожаных креслах. — Всё, пошла жара, — Чани чокается звучно о звенящее стекло поверхности сосуда с Хёнджиновским соджу и делает глоток, откидывается, предаваясь полностью рукам мастера. Бан выбрал цвет пшеничный блонд, очень неожиданный для него выбор, даже странный. Но ему захотелось чего-то светлого. Как пиво. Во славу ему. Чан берёт со столика журнальчик и понимает, листая его, что им даже не нужно будет ходить после стрижки и краски по магазинам — это каталог одежды, консультанты принесут всё сюда.
[indent]— Смотри, хорёчек, тут есть надувные фламинго с блёстками, маски для сноркелинга, летние рубашки, трусы, вьетнамки и шорты. Закажем?, — Чан получает согласие, а также дополнительный наряд, выбранный Хваном, подзывает администратора и коротко передаёт ей свои хотелки. Девушка доставляет всё заказанное и Бан, оплачивает все расходы, освободив кресло клиента. Мужчина скрывается ненадолго в туалет, чтобы переодеться и выходит к Хёнджи в костюме аквалангиста, а поверх него широкие длинные красные труселя с человеком пауком. Вместо ласт на ногах Чана золотые казаки, а вместо маски — огромные карнавальные солнцезащитные очки с сердцами. — Занырнем на самое дно?, — Бан зажимает нос двумя пальцами и изображает погружение вниз, после чего крутится, демонстрируя наряд всем и вся. — Бля, у меня трусы и штанцы в жопу врезаются, — резко восклицает Чани и застывает, тянется к своей заднице, расправляет спрятавшуюся в ложбинке между ягодицами ткань, чутка приседая, разводя коленки по сторонам и тверкая пятой точкой. Становится удобнее.
[indent]— Ого, мне нравится тот цвет и прикид, которые ты выбрал. Весь танцпол твой, sexy gangsta, — Бан дожидается Хвана, расплачивается за всё, ощущая себя самым настоящим папиком, только и слышен звук его кредитки бздынь-бздыыынь. — Так, теперь ты хочешь в клуб, да, любовничек? Поехали, — брызжет от смеха Чани и утягивает за собой за руку Хёнджина. Мадмуазель на стойке напротив фойе подрывается что-либо сказать, что-то про ключи, но Бан прикладывает палец к губам и шипит. — Тише, лэйди, не говорите ничего моему мужу, он спит, — хирург стебёт несчастную дамочку и вместе с обновлённым Джинни они оба оказываются на улице. Но не в том смысле, что их выгнали, а в том, что они поехали веселиться дальше. Хотя сначала нужно найти транспорт.
[indent]Такси, после вызова Чани почему-то едет безумно долго. Бан вертит головой и замечает лошадь, которая стоит у палатки с хот-догами и общественным тубзалетом-кабинкой. Странно, видимо, наездник и хозяин кобылки обожрался сосиской в тесте и ему приспичило. Ну, а Бану захотелось экшна. Тоже, так сказать, подгорает.
[indent]И хирург кое-что замышляет.
[indent]— Джинни, я хочу сделать кое- что безумное. Ты со мной?, — Чани получает кивок и без лишних вступлений, оставляет их допитые бутылки стоять на бордюре, хватает в охапку Хвана и вместе с ним движется в сторону лошади. — Умеешь ездить верхом?, — Бан поравняется с кобылкой, гладит её по шее и гриве, приговаривая «хорошая девочка», игриво кивая Хёнджину, мол, что на абсолютном серьёзе сейчас кое-что сделать. В один мах, Чани устраивает свой край сапога в стремени, подтягивается, перекидывает ногу и оказывается верхом на спине лошади. — Посмотрите на своего мужчину и на меня, да, я на коне. Только одному мне скучно, — Бан склоняется и протягивает свою могучую огромную ладоху Хвану. Тот цепляется, а Чан тянет точно выверенным резким движением Хёнджина наверх к себе и ждёт, пока тот устроится, полностью контролируя и поддерживая его, чтобы чувак не грохнулся с кобылки. — Представь, что это мотоцикл. Там тоже есть лошадиные силы. Ну что, гоу, поскакали?, — и лучше им это сделать прямо сейчас, иначе настоящий хозяин лошади объявится. Будет всем хорошо, если никто никого не застанет на месте преступления.
[indent]— Йиихааа! Скачи, Пегас! Джинни, держись крепче!, — кричит Бан, почему-то он решил, что коня буду звать именно так. Хирург задевает и шлёпает ногами по животу лошади, хватается крепко за поводья, чтобы они сорвались с места и уцокали в клуб.
Поделиться1752025-03-21 11:15:06
Хиро аж дёрнулся от этого его резкого «А?!» — будто маг вовсе его не слушал, углубившись в свои мысли. Взгляд кота становится более цепким, внимательным. Вдруг он так отвлёкся потому что стало хуже? Или он совсем замёрз? Стоило сразу обнять его? Он собирается спросить у подвисшего Фроста что с ним, но не успевает издать ни звука. Губы у Лина прохладные, но дыхание обжигающее, а Хиро требуется примерно пара секунд на осознание происходящего, прежде чем он порывисто делает маленький вдох. Эллис представлял этот момент, наверное уже несколько тысяч раз, но ни один из них и близко не был похож на настоящий. И он, конечно же целует в ответ, пытаясь вложить в поцелуй все свои чувства, но вряд ли у него получилось. Они буйным пламенем горят внутри, такие необъятные и мощные, невозможно всё это обхватить одним лишь поцелуем, но Хиро честно пытался, пока Лин не оторвался от его губ.
Фрост говорит сбивчиво, но именно то, что Хиро мечтал услышать, именно то, что считал невозможным. Но слова ласкают его, как и длинные пальцы в волосах, от которых хочется мурчать и ластиться, но он старается внимательно слушать, ловя каждое слово и тихо хихикает над попытками парня в японский.
— Нет-нет, ты не перепутал, — всё ещё посмеивается, давая себе же немножко времени, чтобы набраться смелости, потому что если всё это правда… Ладно, он просто хочет избавиться от сомнений, потому что даже кончики пальцев подрагивают от нетерпения, так сильно хочется согреть его мага. – Знаешь, — начинает он тихо, — до прошлой ночи я был уверен, что тебе нравится Ноэль. – Хиро не отводит взгляда от карих глаз напротив, в которых ловит пару искр испуга, но больше недоумения. – Когда я пришёл работать к тебе, я… — О своих чувствах говорить очень неловко. С ним. Это далеко не то же самое, что вечерами жаловаться Мие с Рэном, когда сестричка пытается ободрить и поддержать, а братец изо всех сил пытается держать своё раздражение при себе. Хиро его всё равно чувствует, но искренне благодарен за эти старания. – Ты мне сразу понравился. Очень. – Кот отводит глаза неловко, но продолжает говорить, чувствуя лёгкое поглаживание пальцев на тыльной стороне ладони. – Я вообще-то не умею подкатывать и соблазнять и, я не такой – «как Ноэль» остаётся непроизнесенным, но до душевного скрипа очевидным, — в общем, ты дал понять, что я тебя не интересую в этом плане. – Это, пожалуй, даже слишком слабо сказано, потому что Фрост себя в выражениях тогда не стеснял, наградив Эллиса первой в его жизни депрессией и разбитым сердцем. – А потом мне сказали, что ты влюблён в одну из моделей, — он до сих пор помнит своё знакомство с Грейвсом, помнит, как подумал тогда «вау». Всё стало вполне себе понятно, ибо куда уж ему сравнивать себя с таким, как он? – А потом я и сам познакомился с Ноэлем и тогда же увидел вас рядом и… Ты смеялся рядом с ним. – Кот тогда впервые увидел как Лин смеётся и улыбается. По-настоящему, а не этой его рабочей холодной улыбкой, которая к концу рабочего дня частенько походила на оскал. А ещё именно в тот день Хиро впервые испытал чувство ревности. – Тогда я решил что могу стать тебе хотя бы другом. – По крайней мере это у него получилось куда лучше, чем тот странноватый и неопытный подкат. – А когда ты пришёл вчера и говорил… То, что говорил, — смущение не позволило Хиро перечислить, что именно говорил и делал Линкольн, — ты был пьян вусмерть, но я всё равно поверил. Я хотел тебе верить. – Надежда, она как таракан. Сколько бы Эллис её не давил, убеждая себя в том, что они с Фростом только лишь друзья и коллеги, надежда не хотела ни в какую умирать, дергая сломанными лапками и шевеля усами. – Я влюблён в тебя.
Теперь Хиро проявляет инициативу, может даже чуть резче, чем следует, но нельзя его в этом винить. Он делится теплом через поцелуй, немного неловкий, но такой желанный. Всё ещё не верится, будто он вот-вот проснётся от звука будильника и происходящее окажется лишь сном. Ещё одним, очередным. Но даже так, может он хоть раз позволить себе быть эгоистичным? Сделать то, чего так сильно хочется, в чем всегда себе отказывал? Он немного отстраняется, чтобы посмотреть в лицо Лину. Его глаза красиво мерцают в полумраке комнаты, но Эллис не может определить ни одной эмоции, Фрост будто ошеломлён, а кот чувствует, как теплеют щеки под этим нечитаемым взглядом и не находит решения лучше, чем потянуть колдуна немного ближе к себе и как можно более осторожно обнять, пряча лицо с пылающими щеками в изгибе шеи Лина. На самом деле обнимать хочется сильнее, до треска костей, но он помнит, что парень далёк от понятия «здоров». Он уже не такой холодный, но до нормальной температуры тела всё равно далеко. В памяти невольно всплывает недавняя сцена в переулке, когда его фотографа укусил вампир. Сейчас там не осталось и следа, но Хиро всё равно поджимает губы, не может перестать винить себя за то, что не смог защитить. Он вообще был до смешного растерян сегодня, и эта его нерасторопность привела Линкольна к такому вот состоянию. И даже то, что он находится сейчас в его постели и обнимает Хиро в ответ совсем того не стоило. Кот не хочет, чтобы его любимый человек испытывал боль. Ни от укусов вампиров, ни от ударов о кирпичные стены, ни даже от пореза пальца о бумагу.
Эллис проводит носом по коже, втягивая запах и сдерживает в себе порыв замурчать от удовольствия. От него даже пахнет холодом, зимой. Хиро безумно нравится. Он на пробу касается губами места, куда укусил вампир. Едва-едва, прощупывая границы дозволенного. Да, Лин сказал, что он ему нравится. Сильно нравится. Но… У Эллиса ещё никогда не было отношений с парнем. У него вообще были лишь одни отношения, ещё в старшей школе. С девушкой. Назвать их серьёзными можно с огромной натяжкой, да и к ней он не чувствовал и десятой доли того, что испытывает к фотографу. Расставание их было банальным и весьма безболезненным. Они оба не любили. Испытывали симпатию, да, были первыми друг у друга, но не более. Она уехала поступать в Калифорнию, а Хиро остался в Бостоне. Вот и всё. Они до сих пор общаются время от времени, поздравляют друг друга с рождеством. У неё вроде всё хорошо и с учёбой, и с парнем. Эллис правда рад за бывшую.
А этот дикий краш в Фроста с первой же встречи просто ошеломил. Во-первых, Хиро был уверен в своей гетеросексуальности. Ну, типа, у него же была девушка… Во-вторых, ему никогда не нравились парни, ну, в этом плане. И кот вовсе не ханжа, он вполне может оценить внешность красивого парня, взять того же Грейвса, но лишь объективно, ибо сердечко не ëкало и ниже пояса ничего не дергалось. А вот после встречи с Линкольном его тело и чувство будто стали жить своей собственной жизнью, мнением самого Хиро не руководствуясь.
Эллис пальцами путешествует по телу мага, со спины к шее, от неё к груди, пока не чувствует, эм, что-то? Немного похоже на шрам из-за объёмности, но слишком уж аккуратен рисунок, а ещё очень узнаваем. Хиро наконец вылезает из своего импровизированного укрытия у длинной шеи Лина, чтобы отклониться немного назад и рассмотреть свою находку. И правда выглядит как шрам. Или метка? Но в форме кошачьей лапки, будто оставленный след. Кот нежно отлаживает по контуру и в голове его что-то щёлкает, почти оглушающе громко. Он опускает взгляд на свою грудь, где слева над сердцем у него есть нечто похожее, только рисунок другой. Метка появилась летом, перед тем, как Хиро начал искать работу. Он помнит, как проснулся среди ночи от боли и жжения, которые прошли разу после того, как рисунок проявился полностью. Снежинка. У него на груди появилась маленькая снежинка. В разгар июня. Семья тогда серьёзно переполошилась, все почему-то подумали, что Хиро кто-то проклял, но все ведьмы и колдуны к которым они обращались лишь разводили руками, магическая диагностика сбоила, не давая никакой информации. – Что это? – Хиро смотрит на Лина, переводя взгляд на метки и обратно на его лицо, — откуда она на тебе? – Может, тоже появилась сама собой? Может это и правда чьё-то проклятие? Хотя метка всё это время вообще никак себя не проявляла, Эллис уже даже привык к ней, она ему нравится, красивая.
Поделиться1762025-03-21 21:33:35
Ноэль живёт свою прекрасную жизнь так, как хочет. И его всё устраивает, но, есть нюансы. Точнее, появились не так давно, хотя если судить по ощущениям – были с ним вечно. Всё прекрасно – он убеждает себя в этом каждый день после пробуждения и перед тем, как уснуть. Всё п р е к р а с н о, блять. Так прекрасно, что Хани уже с нескрываемым волнением косится на него, но спасибо, в душу не лезет. Конечно Эль ему рассказал о Кинке, не в красках, конечно, дабы не травмировать нежную психику друга, но рассказал. Спустя пару недель, после очередной неудачной попытке подцепить кого-то. Есть же такое выражение, что клин клином вышибают? Так вот это первое, к чему попытался прибегнуть лис, нооо, безуспешно. Он просто.. никого не хотел? Даже ему самому это казалось ненормальным, поэтому после очередного фиаско он вернулся в общагу чутка подшофе и вывалил всё это на голову ни в чем не виноватого Хани. Грейвс не просил совета, Дэни его и не давал, оба понимали, что лису просто нужно выговориться, а он ни кому не доверяет так, как лучшему другу.
После этого Ноэля вроде как немного даже попустило. Грейвс попытался отпустить ситуацию. Ну, подумаешь, не встает у него ни на кого, но и Оззи ведь был хорош? Даже очень. Даже слишком. Лис искренне надеялся, что эта сука там помрет от икоты, ибо мысленно Эль костерил его на все лады. Костерил, но все равно продолжал пользоваться его парфюмом, который в наглую украл. И нет, ему не стыдно. За кражу. А за то, что он такая тряпка безвольная, не способная отказаться от какого-то там запаха – стыдно. Весьма. В тот клуб, где их свела судьба, жизнь, или злой рок (Ноэль уже и не уверен, что конкретно это было, но склоняется к последнему, чисто из вредности) он больше не ходил. Боялся встретить. Не самого Кинка боялся, а себя, ибо, мало ли? Оз не вписывался в число тех, с кем Ноэль обычно спал, он, как бы это сказать? Был на ином уровне? И Грейвс не был уверен, что сможет удержать себя. В штанах.
Благо, есть танцы. Его величайшая отдушина. Ноэль не запирается в себе, он закрывается в своем зале и практикуется, пока силы не останутся лишь на то, чтобы дышать. Потом ползет в общагу, где готовит ужин для них с Дэни и отрубается, как только голова касается подушки.
Все шло более или менее сносно, правда, пока препод по танцевальному курсу не изволила залететь. Нет, Ноэль очень рад за нее, дети это счастье, дети – цветы жизни, особенно прекрасные, когда цветут где-то подальше от Грейвса. И он знает, как долго они с мужем пытались зачать и искренне рад, но… Это значит, что им поставят кого-то нового на ее место, это значит, что они уже вряд ли станцуют вместе до его выпуска. А вот уже кого им поставят – это другой вопрос. Лис всегда очень легко находил с людьми общий язык, особенно, если ему это было нужно, но это далеко не значит, что ему это нравится. Он весь первый курс убил на то, чтобы найти подход к каждому преподавателю, чтобы зарекомендовать себя как ответственного студента, чтобы иметь репутацию, однако, ему снова придется этим заниматься. Ну, а пока на ее место никого не нашли, пар у курса не было и время это Ноэль очень предсказуемо пустил на практику.
Именно поэтому он впервые опаздывает на пару. Повезло, что обратил внимание на уведомление, прервавшее музыку и увидел сообщение от Субини. Кого-то нашли, но кого, пока не известно. Эль смотрит на время и изрекает красноречивое «блядь», хватая телефон и толстовку пулей летит к нужному залу. По пути не покидает чувство, будто он что-то забыл. Уже у танцевального зала его кто-то окликает и он оборачивается, замечая знакомого, но жестом показывает, что они созвонятся позже. Тот кричит ему ещё что-то, но Ноэль слишком торопится и если бы не тело, в которое он так резко влетел, а, впрочем, уже не важно.
Запах – первое, что он чувствует. Не тот, который на нём, а правильный, как тот, что он ощущал тогда на Освальде. Честно говоря, он уже и сам себе не доверяет. Как бы он не отстранялся, всё равно казалось что он видит его. То тут, то там, то кажется, что чует шлейф знакомого запаха. Кинк преследует его и во снах и наяву, не позволяя забыть о себе. Он хочет посмотреть, кого чуть не сбил с ног, прежде чем извиниться, и смотрит и слышит это его «бэмби» и по ходу, у него сейчас сердце остановится. Ноэль пребывает в таком ахуе, какого прежде не бывало. Он не может понять, правда ли это Оз, или ему уже пора лечиться? Еще и эти блядские очки и эти блядские руки, которые все еще держат его… Невольно вспоминается мем «это все слишком, я звоню маме», позвонить и правда хочется, но не Элис, а Хану, который хотя бы отдаленно в курсе о том, какая пизда творится в красноволосой голове его дражайшего бро.
Кинк наконец отпускает его, а Эль первым делом закрывает от него свой разум. Ментальная дверь хлопает так, что слышно даже кумихо стоящему напротив. Он лучше бросится на меч, чем позволит ему узнать. И да, младший так и не извиняется, но более или менее берет в себя в руки, и слегка встряхивает головой, словно в попытке прогнать наваждение. Но нет, вот он, все еще стоит рядом. Блядский боже. Когда Оз обращается к нему по фамилии, этого самого господина Грейвса будто током пиздит. Откуда этот черт знает его фамилию? Что еще он знает? И вообще, какого хуя он тут забыл? И дверь он перед ним открывает, ну ты просто ебанись, какая галантность, Ноэля почему-то кроет. И правда, с чего бы…
Он проходит внутрь, ловя на себе недоуменные взгляды, ибо стоящий всегда в первом ряду, он меняет направление, но больший интерес вызывает, конечно вышагивающий позади Кинк. Почти физически ощущает на спине его взгляд и вниз по позвоночнику бегут предательские мурашки. Эль ползуется тем, что они наконец разошлись и пытается встать подальше.
— Почему от вас одинаково пахнет? – «Потому что я идиот» — думает Ноэль. Хочется немедленно сбежать, но вот позволить он себе такого не может. – У тебя же вроде табу на преподов, разве нет? — И Грйвс хочет уже не просто сбежать из зала, а сразу из реальности. Вот чтобы прям с разбегу в стену и отключиться. За что ему вообще это все?
«Ох, Кэт, надеюсь ты по утрам там душу выблёвываешь» — думает он, поворачиваясь к однокурснику.
— Ты во мне подружку что ли увидел? – Шипит в ответ, чуть склоняя голову на бок, — может встретимся вечерком? Обменяемся дневниками, заплетем друг другу косички? – Грейвс угрожающе сужает глаза и в каждом слове его было столько яда, что задающий вопрос мог бы в нем захлебнуться, будь он хоть чуточку умнее. А вот стоящий по другую руку Субин чуть наклоняется к Элю, чтобы остальные не услышали:
— А разве это не один из твоих бывших? – Стена, срочно нужна стена, он не переживет эту пару. – И от вас правда одинаково пахнет.
— Завали, друг, ладно? – Чхве, хвала небесам, намного сообразительнее и неплохо читает атмосферу, послушно захлопывая рот.
Ноэль смотрит на кого угодно, только не на проводящего своё первое занятие Освальда, лишь бросает тихое «здесь» во время переклички. Да и разминаться ему не надо, он с восьми утра в зале отплясывал, но послушно выполняет всё, что говорит эта задница, обтянутая тайтсами. Не смотреть на него становится в разы сложнее, но Ноэль пока справляется, занятый тем, чтобы успокоиться и стать собой, а не нервной массой. И до него доходит, о чем он забыл. Ебучий коврик остался стоять в зале у стены, скрученный в рулон. Ну еб вашу мать, а… Ещё и Оззи приближается, в лёгкие забивается любимый запах, но Эль незаметно щипает себя, чтобы быть в норме.
— Правильно запомнили, — отвечает он ровно, не смотря на то, что как и все окружающие раком стоит, уперевшись в пол ладонями. Уж на растяжку он никогда не жаловался. Когда он выпрямляется, Кинк стоит рядом, ещё и подмигивает, вот же ж сука… Эль же в ответ не улыбается, скорее ухмыляется. Он ему не уступит, не проиграет. – А знаете, господин Кинк, — специально повторяет за ним, зная, что для Оззи это обращение будет звучать иными красками, — я хорош во всём. – Это правда. Эль может исполнить всё перечисленное и даже больше. Он может повторить связку хореографии лишь раз просмотрев её, об этом знают всё присутствующие, кроме Освальда. – Хотите проверить?
Смотреть на него сверху вниз ничуть не лучше, предательница-память подкидывает воспоминания с пометкой восемнадцать плюс, но Грейвс не подаёт виду, смотря чуть насмешливо в ответ.
Укладываясь на заботливо расстеленный для него коврик, Эль смотрит на Оззи улыбаясь самой ангельской улыбкой:
— Si quelqu'un découvre qu'il y a eu quelque chose entre nous, je jure que je vous castrerai. – Младший прекрасно видит, что в глазах у старшего черти хороводы водят, но далее занятие проходит без лишних приключений и потрясений. И Ноэль приятно удивлен навыками Кинка, всё же его взяли сюда не за красивые глаза. Пара наконец заканчивается, у Ноэля после окно, а потом история искусств. Зал быстро пустеет, Эль идёт к преподавательскому столу, чтобы вернуть коврик с тихим спасибо и стремительно чешет к выходу, понимая, что он последний. А ведь свобода была так близка, пока дверь не захлопнулась прямо у него перед носом. Студент вздыхает обречённо и поворачивается к Оззи лицом. – Господин Кинк, — тут же хочется дать самому себе пощёчину, какого ляда он сам его провоцирует? Но это сильнее его самого и член что до этого несколько месяцев притворялся мертвым, вдруг ожил. Не встал, но от такого близкого нахождения к тому, о ком он думал каждый день, каждый вдох отдаётся приятной истомой внизу живота. – мне вообще-то на следующую пару надо, можно я уже пойду? – Наглая ложь, но откуда ему знать Грейвсово расписание? А по довольной физиономии Освальда становится очевидно, что, блять, знает и Эль раздосадованно стонет, спиной полностью опираясь на закрытую дверь и чуть откидывая на неё же голову, упираясь затылком. – Чего ты хочешь?
Поделиться1772025-03-22 05:01:17
[indent]Обычно Лину требовалось немало времени, чтобы привыкнуть к кому-то. Поначалу это всегда осторожная отстраненность, затем ненавязчивый интерес и если все звезды сойдутся и общение не наскучит, то уже приятное привыкание. Маг выбирал себе друзей и соратников тщательно, осторожно и очень неспешно, ведь как известно, любой может внезапно удивить. И даже поведенческий портрет, что складывался у Фроста по ходу сближения, не поможет на все сто процентов предугадать общее содержимое в голове другого. Возможно, именно поэтому у него имелись определенные сложности с доверием. Но, когда колдун в первый раз столкнулся взглядами с Хиро, то он почему-то сразу интуитивно ощутил, что может на него абсолютно во всём положиться. От Эллиса исходила такая чистая и светлая, тёплая энергия, а его ласковое и нежное общение с ним заставило Линкольна даже обомлеть, лишившись дара речи, когда тот стал работать в их с Риядом имидж-студии. Ещё никогда ведьмак не испытывал разом таких смешанных, противоречащих друг другу потоков рядом с кем-либо. Это и напугало Фроста. Он забился как песчаный краб поглубже в свой панцирь, защищённый бронёй, предпочитая убежать подальше в пещеру, подглядывая за Хиро оттуда. Лин подумал, что его способности дали сбой и стали барахлить из-за его возможной аллергии на летний пух [чушь, конечно, но удобнее найти 1001 отговорку, да?!]. Поэтому он решил для себя избрать тактику односложных, порой грубых ответов [особенно, когда сказал «нет»], минимального времени один на один, рабочих дружелюбных коллегиальных отношений, заставляя держаться на расстоянии и даже избегать его, провожая Эллиса вечным въедливым, сверлящим взглядом. Никак не мог переступить через себя и принять свои чувства, ещё и рвано огрызнулся, отказав.
[indent]И каким же он был дураком, что отрицал и подавлял свою расположенность к нему.
[indent]Сегодняшний же день стал тем самым днём воссоединения с Хиро, который во многом переступил разом через несколько пролетов в сложном и непростом пути к привыканию. Их тяга друг к другу рушила сразу много слоев из возведенных барьеров. Меньше стеснений и зажатости, больше уверенности, комфорта и плавности. Только рядом с Эллисом, Фрост наконец-то признал себя собой, настоящим, а не тем Линкольном, что искал свой путь как джедай. Рядом с Хиро Лин точно знает, что он теперь красивый, желанный и очень влюбленный. Приятное чувство быть наконец-то честным с ним и с самим собой.
[indent]Хиро тянется к нему, смотрит на него своими тёмно-медовыми хрусталиками и от этого жеста в добавок с долгожданным ответным поцелуем миллион тысяч электрических зарядов распространяется по ветвлениям артерий, вен и капилляров, стремительно достигая центрального механизма всей деятельности человека, заметно повышая частоту пульса. В одно мгновение на щеках Лина появляется румянец, а зрачки чуть расширяются от возрастающего желания. Кажется, так теперь будет происходить всегда, стоит только Фросту оказаться в объятиях Эллиса. Чувствительные нервные окончания запоминают и отпечатывают на подкорку сознания мягкость и требовательность его рук, и не только их...Вдобавок ко всему, Хиро благолепно усмехается и от этой вибрации его хрипло-сакрального тембра голоса начинает кружиться голова.
[indent]Упоминание Ноэля заставляет Лина на долю секунды задуматься и проверить самого себя. Дело в том, что раньше, любое затрагивание темы с этим лисом вызывало взбудораженный трепет и жажду, а теперь н и ч е г о. Безразличие и пустота. А вот любой звук и жест кота активирует мельчайшие ниточки нервных окончаний, подталкивая крупные мурашки возбуждения скатиться по коже. Он слушает Эллиса, смотрит на него, практически не моргая, долгим взглядом, внимая. Фрост уже давно понял и осознал, что Ноэль ему на самом деле по-настоящему никогда не нравился. Лин как истинный маг создал себе иллюзию взаимной симпатии и поверил в неё. Колдуну нравилась эта надуманная картинка, которая не существовала. Да, Ноэль стал его первым, а обычно первых никогда не забывают и всегда помнят. Видимо, поэтому так проникся к нему Фрост и повис на шее, как влюблённый дурак. Только влюблённость была ненастоящая, а выдуманная. Но наивный Лин решил, что если они переспали, то это что-то да значит. А по факту оказалось, что это просто секс на один раз и разбежались. Лин даже облегчение почувствовал, увидев недавно Грейвса, который был чему-то сам по себе рад. Может, успехами в университете? Или встретил того самого, под стать своей натуре?
[indent]Когда кот говорит, что ещё тогда, изначально Лин понравился ему, то ободряюще-поддерживающе поглаживает сначала его пальцы, длани, подносит к губам запястья и руки Хиро, покрывая короткими поцелуями, выписывая «прости меня» по перекрёстным линиям. Линкольн хочет показать ему, что он ему действительно нужен, что кот любим, что он отвечает теперь за свои слова и никто кроме Эллиса его не интересует. Ни Ноэли, ни модели, ни свирели. Линкольну от слов Хиро так стыдно, что он готов осыпать извинениями с головы до пят кота, если это поможет стереть те воспоминания и боль, которую причинил ему. Фрост бы с удовольствием приготовил снадобье забвения и напоил бы им Эллиса, лишь бы тот не страдал и не проходил через ту причинённую Лином рану, если бы у зелья не было побочки – можно перестараться и Хиро тогда вообще забудет кто есть кто. Да и это было бы слишком просто и неправильно решить всё с помощью магии. Нужно справляться с таким исключительно через рот и горло. Двусмысленно? Определенно.
[indent]И словно читая его мысли [хотя тут и читать не надо даже] Хиро вовлекает Фроста в свой желанный плен уст. Лин только успевает подумать о том, что взаимные чувства для него волнительно впервые, углубляясь и теряясь в интимном танце губ. Маг вкладывает в поцелуй всю свою тоску и преданность, желая, чтобы кот почувствовал каждую унцию его любви и желания.
[indent]— Я стану для тебя самым идеальным возлюбленным. Обещаю, — бормочет Линкольн, его голос становится нежным рокотом, снова смотря в притягательные глаза своего ангела. Его взгляд наполняется любовью и обожанием к особенному Хиро. Отныне Лин намерен доказывать бесконечно свои истинные чувства по отношению к нему, влюбляться с каждым мигом ещё сильнее и любить так, как ещё никто никогда не любил. Для Фроста кот – святой, ну правда же, настоящий ангел, дал ему шанс, который Лин теперь уж точно не упустит. Он докажет Эллису, что тот не пожалеет о своём решении, оправдает все его возможности и ожидания.
[indent]Удобное расположение головы Хиро, позволяют магу оставлять лёгкие поцелуи на его лбу или на носу, дыхание Лина шепчет рунистические, защитные заклинания по его гладкой коже. Ему бы хотелось сберечь его от всего мира. Ладони колдуна начинают бродить по изгибам в успокаивающих поглаживаниях, рисуя медленные, гипнотические узоры. Нежное, тактильное давление пальцев и прикосновение заставляют летать редкими одиночными отблесками наэлектризованные искры под чувствительной кожей Эллиса. Ему так нравится трогать и изучать тело ангела, что даже его магические импульсы одобрительно настроены, пусть и барахлят из-за травмы. Хиро касается губами его шеи, и Лин грешным делом думает, что всё бы отдал, лишь бы вместо того вампира его укусил Эллис и оставил там яркий цветущий засос. Шея вообще у Фроста эрогенная зона, так что, когда тот вурдалак им закусил какой-то из тёмных сторон Лина это даже понравилось. Колдун приглушенно и сладострастно вздыхает, улавливая робкие действия кота. Но ему это, наоборот, нравится и Фрост издаёт гулкий рык, вибрируя в его губы.
[indent]Маг достаточно резко выныривает из их петтинговой неги, стоит только Хиро нащупать и начать касаться его метки. Нет, ему не больно, как было раньше и жгло по живому, когда она только появилась тогда, летом, а наоборот, сильно приятно. Он ошарашенно смотрит на Эллиса, его пульс учащается. Так вот, из-за кого на самом деле появилось изображение. Это не лисья лапка, а кошачья. Стало быть, было тогда лишним караулить Ноэля, прятаться в раздевалке в имидж-студии, ждать, когда он разденется, чтобы сделать фотографии его полуголого тела. Надо удалить будет кадры, пока моделька не прочухал и не вспомнил, ибо действие той зачарованной замораживающей пыльцы не вечное. Он может в какой-то момент вспомнить, как один ебанутый фотограф дунул в него зачарованными блёстками, выпрыгнул с криком «скажи чиз» и естесна после убежал.
[indent]— Ох, ангел мой, — оголтело вздыхает колдун, перевозбуждённый взгляд Лина перемещается с глаз Эллиса вниз на его обнажённый торс. Фросту нужно доказательство своей гипотезы. Он жадно пробегается подушечками пальцев по его коже, лихорадочно разглядывая каждую клеточку, пока не нащупывает то, что искал. Маг слышит звон бьющегося стекла в своей голове, где ранее отражался Ноэль, теперь он знает истинное лицо того, кому она предназначалась. Это его Хиро. — Снежинка… но как это возможно?, — Лин ошалело поглаживает пальцами, вырисовывая контур рисунка, начиная растягивать губы в ребяческой улыбке, понимая, что там изображено. Невероятно. Он был рядом всё это время с самого начала! — А у меня лапка. Интересно, чтобы это всё означало, да?, — хитровато щурит взгляд Фрост, оттягивая самый важный момент, чтобы раскрыть все карты. Как пел какой-то иностранный певец «я — это ты, ты — это я», у них буквально именно так. Он всё понял ещё до того, как коснуться его, просто старался не радоваться слишком сумбурно раньше времени.
[indent]— Мой штамп появился ещё летом. Я подумал, что в меня вселяется демон и ставит свою печать. Настолько жгло всё нутро, — Лин не убирает своей руки с «татуировки» Хиро, наоборот осмелев, накрывая и наглаживая её всей своей ладонью. — В ковене, где состоял я и мои приёмные родители жил один мудрый жрец, он мне рассказывал историю про деймонов, — Фрост улыбается, упиваясь слегка растрёпанным видом Хиро и свободной рукой приглаживает его чёлку, ему так нравится лишний раз касаться Хиро, например, проводить по его чудесным волосам. — По легенде, у каждой ведьмы и колдуна был деймон — часть души мага, которая живёт отдельно от тела в виде деймона — говорящего животного, которое сопровождает их всю жизнь не только духовно, но и физически. Найти своего деймона можно было по метке у себя на теле. Но была и обратная сторона медали. Деймона злые язычники могли отыскать раньше мага и убить его, тогда погибал и сам маг, — Лин опускает взгляд с увлечённого рассказом Эллиса на свою метку и накрывает ладонью поверх его. — С годами, это понятие исчезло и чаще стали говорить о фамильярах. Но мне больше нравится история про деймона. Потому что они — души друг друга, — Фрост тянется к Хиро, чтобы нежно наклонить его подбородок к себе. — Теперь ты понимаешь, насколько сильна наша с тобой связь?, — выдыхает Фрост, его голос становится прерывистым шепотом, оставляя серию охлаждающих, но таких одновременно горячих, открытых поцелуев вдоль его челюсти.
Поделиться1782025-03-22 13:38:28
[indent]Почему-то этот невыносимо бесячий и агрессивно-красный, вызывающий red flag, который теперь украшает голову Грейвса ничуть не раздражает, а наоборот, очень даже импонирует и будоражит кровь Кинка. Он смотрит на лисёнка с восторженным любованием, а в голове шестеренки составляют правило трех «п». Пламенный. Пылкий. Потрясающий. Ноэль с их последней встречи практически ничуть не изменился, только если стал ещё обворожительней, но разве это может быть возможно?! Безусловно! Тем более при лучах дневного света его пряди будто горят. Грейвс похож на огромного лисёнка-переростка, жадного, требовательного, с наглейшей самодовольной мордочкой и довольного до крайности, когда ему удаётся приструнить кого-нибудь или уделать своей тончайшей, ажурной будто кружево колкой иронией. Практически каждый второй из присутствующих пялится на него, как на кусок свежего мяса, желая получить от предмета воздыхания одобрения. Даже если оно чисто дружеское. Ноэль, как успел уже обратить внимание Оззи, местная мистер-популярность и авторитет, остальные сперва косятся на него, прежде чем что-нибудь лишний раз сделать. Для всех Грейвс выглядит, как божество — что само по себе звучит вообще ни разу не метафорично, — да и нечеловек вполне себе магнитически притягательный, что даже Кинка настолько сильно покорил, раз едва ли сдерживается, удерживая свое выпрыгивающее самообладание в штанах.
[indent]Пока.
[indent]Потому что ему нужно закончить их занятие.
[indent]Эль отвечает на языке любви, страсти похоти и Кинк не смеет не заметить его идеального произношения, а также категорического отсутствия акцента. Это не может не прельщать. Оз аж благоговейно трескается от наваждения.
[indent]— Quelque chose? Mais c'est une petite chose. Si seulement nous avions une fusion folle, folle et magnifique de nos corps... alors oui, — с сарказмом отвечает Оззи, парируя на французском, мысленно радуясь, что уничижительные ноты в тоне звучат почти натурально. Как и почти натуральным ощущается раздражение, которое окутывает с головы до пят, когда в опасной близости маячит Ноэль, начиная послушно выписывать разнообразные па своими стройными, длинными ногами. Раздражение на самого себя, потому что руки страсть как чешутся опрокинуть на свои колени лисёнка, чтобы тот возлёг на нём прямо кверху его великолепной, упругой Грейвсовской задницей. Освальд бы звонко лупил его хлёсткой ладонью, раз двадцать, столько же, сколько лет зверёнышу, отсчитывая мерно каждый свой шлепок.
[indent]Именно поэтому, чтобы избавиться от непреодолимой жажды проделать сие, лис продолжает свой урок, вернувшись на место преподавателя. Оззи загоняет себя, показывая студентам многочисленные связки из разряда попурри, подключая все перечисленные им направления. Все его движения отточенны под попадание в ритм музыки. От Кинка не ускользает, что Ноэль следует за ним в чистый синхрон, повторяя вслед. Верно говорил декан про него, что он лучший на потоке, подхватывает все на лету. Освальд в этом не сомневался, просто в очередной раз убедился. И как только занятие подходит к концу, а очередная песня смолкла, Оззи провожает едким оскалом запыхавшихся, раскрасневшихся студентов, что остаются загнанными, но довольными. Кинк подходит к преподавательскому столу, чтобы налить из стоящего графина стакан воды, отпивая из него, пользуясь этой возможностью, наблюдая за струящимся, удаляющимся благодарным за его труд потоком.
[indent]Ноэль возвращает его коврик, а Освальд, убедившись, что они остались только вдвоём бесшумно подкрадывается к Грейвсу, захлопывая прямо перед его лукавым носом дверь и преграждая ему путь. Он нависает над Ноэлем, опираясь ладонью на поверхность двери, аккурат рядом с его лицом. Лисёнок задаёт свой вопрос уничижительно, ведя плечом в попытке добиться личного пространства, но это Оззи, с ним такое не работает, он лишь ближе прижимается, воруя чужой кислород, который рядом с ним не нужен ни капли, однако легкие все же двигаются, воспроизводя физиологическую память и улавливая тот самый аромат. Парфюм вперемешку с запахом кожи, который странным образом сейчас стал их общим. Пахнет до безумия вкусно, вроде бы нотки собственные, его, но что-то уславливается ещё, стороннее, чуждое. Отзвуки, которыми принюхиваешься раньше и не замечаешь в повседневности. Такого раньше не было, но Ноэлю очень идет Освальдовский парфюм, если так можно выразиться. Он словно создал своё персональное, уникальное благоухание. Грейвс, как тогда в начале урока, называет его «господин Кинк» и тот не может удержаться от елейного рокота под кадыком в горле. Так нравится, как с уст Эля звучит его фамилия, что даже затягивает в тёмную похотливую воронку слишком скоропостижно. Очень хочется его нетерпеливо коснуться и сорвать с Грейвса одежду. В копилку кинков Оззи добавился кинк на звук голоса Ноэля, называющего его «господин Кинк».
[indent]— Так почему же ты ещё здесь?, — отвечает лис вопросом на вопрос, проявляя огромную жажду любопытства, как несведущий взрослый ребенок, наигранно кивая головой и делая вид, что не знает, что у него нет дальше пары. — Думал, что сбежишь от меня, Грейвс? Не получилось! Я всегда тебя найду, — Кинк поддевает Эля за шлевки его штанов, дергая, вдавливает его пахом в себя, отчего оба одновременно шипят, получая трение, хоть и слишком слабое сквозь плотную ткань одежды. Освальд отмечает зарождающийся отклик лисёнка и внутри всё становится одним большим оголенным, бьющим током, проводом — тронь лишний раз, и разорвётся от переполняющих эмоций прямо под ногами.
[indent]— Что делаешь после универа?, — интересуется Оззи, и в его воркующем голосе слышна лукавая улыбка, которая всегда становится предвестником похабщины, на которую фантазия у него работает без лишних душещипательных перебоев. — Мы могли бы разнообразить твой досуг. Ты, я, моя постель, — томно предлагает Кинк, склоняясь к уху лисёнка вплотную и задевая губами мочку, нарушая вновь личные границы. — В прошлый раз нам обоим понравилось. Я всё еще помню твои стоны, — хрипло интонирует и резко отстраняется лис, напоследок выпустив кончик языка, лизнув по краю завитка.
[indent]— Но сначала я накормлю тебя обедом. Растущему организму нужно хорошо питаться, — призывно подмигивает Оззи, специально давая подобную характеристику, наблюдая, как Ноэль закатывает глаза. Ещё немного и Кинк готов объявить сегодняшний день официально днем закатывания глаз. Освальд широко улыбается, низко и заразительно посмеивается, млея от каждой реакции Грейвса на свои ляпнутые реплики.
[indent]— Я приглашаю тебя на свидание, — тянет Оз с блаженной улыбкой, выразительно оглядывает смешавшегося на долю секунды Ноэля и беспардонно тычет указательным пальцем по его грудной клетке. Мол, да-да, всё верно, на свидание, ты не ослышался, хочу провести с тобой время не только трахаясь, а хочу узнать тебя поближе. Кинк ведет своей фалангой вниз, спускается, разглаживая складки ткани на торсе, изображает серпантин, касается пояса штанов, собираясь засунуть за него свой палец, но внезапно меняет ход своих решений. Освальд перемещает руку, аккуратно, почти нежно берет запястье Ноэля и притягивает к своей груди. Его сердце под ладонью Грейвса заполошно бьется. И хоть на лице Освальда развязная ухмылка, которая лишь бравада, но его грудная клетка достаточно вибрирует, чтобы выдавать всю правду и поделиться волнением своих настоящих, серьезных намерений. Он не шутит и действительно хочет сводить лисёнка на свидание. За то время, что они не виделись, в его груди поселилась какая-то странная тяжелая тоска. Она стала лишь острее и никак не проходила. За ребрами будто обосновалось с пару острых игл, что то и дело цепляли мышцы изнутри и неприятно кололи. Будто у самого Кинка было чувство голода, только не по пище, а по Ноэлю.
[indent]— Эль…, — сознание размазывает, Освальд больше не может сдерживаться, он закрывает дверь на ключ, соблюдая конспирацию, обхватывает лицо Грейвса ладонями и, притянув ближе, накрывает его губы напротив ласково своими. Он ощущает, как тот замирает на пару секунд, видимо, шокированный непривычной таящей нежностью, но затем срывается на низкий громкий, бьющий во всё нутро, стон. Оз осязает, как Ноэль подается вперед, вплетает пальцы в его волосы на затылке, сжимает крепко и Кинк уже целует настойчивее. Губы Грейвса моментально обжигают, ощущения ползут по венам ядерным взрывом огненной лавы. Зубы под напором клацают друг о друга так сильно, что слюна пропитывается привкусом металла. Ему нужен хотя бы ненадолго кислород. И он выныривает из водоворота их уст.
[indent]— Одно дело твои танцевальные движения сплошная эротика, но клянусь, Ноэль, если бы ты пел, это было бы восхитительнее любой порнухи, — шепчет Освальд между движениями губ, отдавая победоносные призовые лавры звуку его голоса. — Я смотреть на тебя спокойно не могу, —
Поделиться1792025-03-23 00:52:38
Дон Чичи.
Дон-Чи-чи.
Неотразимое имя для неотразимой девушки, которая находится у Пака Юри на виду двадцать четыре часа семь дней в неделю триста шестьдесят пять дней в году [в планах] и не знает о том, что мужчина находится рядом с ней. Он всегда на расстоянии вытянутой руки у этой дьявольски прекрасной бестии за спиной. Юри слишком многое видит: как она воодушевлённо улыбается, очаровательно морщит свой кончик носа, поправляя длинные, ухоженные волосы, задорно смеётся, болтает по телефону с кем-то, рисуя что-то уникальное на салфетке в кафе, спокойно решает рабочие моменты, уничтожая коллег своими чёткими выверенными фразами. Юри знает наизусть все имена, которые досаждают и тревожат Дон Чичи, знает лицо каждой её подруги и с удовольствием избавил бы её от недругов, которые заполняют слишком узкие коридоры в высотке на работе и смотрят на эту сногсшибательную девушку, словно прожорливые хищники. Хищниками, а точнее животными, они и являются — своими мерзкими, отвратительными, похотливыми звериными инстинктами они оскверняют её руки, её лицо, её тело своими объятиями, трениями щёк, прикосновениями. Пакостные твари, они не имеют никакого права даже подходить к ней, дышать тем же воздухом, что она, видеть её чистый лучезарный лик. Она прекрасна, как дышащий жизнью цветок пиона, свежа, как чистейшая роса на траве рано утром, никем не осквернена, она — б о г и н я.
Госпожа. Властная, сильная, строгая, но её глаза улыбаются, выдавая её добрую и милую натуру.
Очень жаль, что она не его госпожа. Он готов бегать за ней след в след, ждать, как послушный щенок, слушать приказы и выполнять, если она даст команду.
В первый раз Дон Чичи встретила его сдержанной мимолётной улыбкой, пройдя мимо в толпе, и со времени их взаимного пересечения эта улыбка не стала теплее. Видимо, не заметила его ошарашенный взгляд, а мужчина даже растерялся. Юри это, странно, но впечатлило. Почему она на Пака не обратила внимания? Ведь он привык, что девушки вокруг без ума от одного только его вида. Пак действительно всегда хорош собой, слишком аккуратен, слишком вышколен, слишком безупречен, но почему-то именно она словно этого не замечала. Юри в тот день, бросал косые взгляды на неё и решил для себя, что хочет узнать девушку ещё больше.
Он так и сделал.
Каждый вечер Пак стал караулить и провожать Дон Чичи прямо до дома. Только она об этом не знала. Он преследовал её, пялился, не упуская мгновения, как она заходит в подъезд своего дома, а потом взвивал взор на нужный этаж, где вскоре вспыхивал интимный свет. В первый раз Юри долго высматривал, где же её окна, отсчитывал с одного конца, потом с другого, прикидывая, в каком точно живёт, пока не заметил, как Дон Чичи открывает едва форточку, присаживается на подоконник в обнимку со своей кошкой и смотрит на ночной город. На девушке всегда надет струящийся шёлковым водопадом тёмный, однотонный халат-кимоно, а босые ступни с тонким, драгоценным браслетом на ноге упираются в стену. Она смотрит на улицу, небо, соседний дом, магазины, целует своего котяшика, душит в объятиях и отпускает, перебирая пальцами кончик пояса халата. Пак всегда наблюдает из тени, но так, чтобы ни одна деталь от него не ускользала. Вот ворот накидки едва сползает ниже, оголяя её плечо, обнажив острую ключицу. Юри только догадывается что надето под кимоно. Может и ничего, а может и пеньюар в тон?! Паку от этого нелегче, он стискивает желваки от потаённых фантазий. Дон Чичи закрывает форточку, надышавшись вечерним воздухом и уходит. Чтобы через час-два вновь вернуться и продолжить, скрашивая бессонницу. Вскоре «встреч» у окна ему стало мало, и он понял, что должен прокрасться глубже. Он не стал торопиться. Юри никогда не торопился, когда дело касалось чего-то по-настоящему важного. В этом была его сила: он знал, как ждать, как растягивать мгновения, превращая их в капли яда, которые медленно, но верно растворяются в крови. Первые недели он ограничивался наблюдением. Запоминал мелочи, привычки и интересы. Как она убирает волосы за ухо, когда сосредоточенно читает деловой журнал. Как расплёскивает по бокалу вино перед первым глотком, вертя ножку с напитком, убеждаясь, что ниточки качества стекают по стенкам. Как иногда делает селфи и выкладывает в сеть, демонстрируя свою первоклассную внешность.
Ну и где ты сейчас, Дон Чичи?
Прямо перед Паком Юри, сидит нога на ногу напротив в зале для переговоров и сканирует мужчину вдоль и поперёк своими исключительными, аккуратно накрашенными глазами невероятной красоты, молчит, пока остальные присутствующие [их ещё трое] интервьюируют потенциального кандидата на должность pr-директора. Брюнет видит вскользь лишь раскачивающийся то и дело мысок её броского цвета туфли с длинной шпилькой [Юри был бы счастлив, если бы она на него ею наступила], обнажённую щиколотку с переливающейся цепочкой и ему только и остаётся, что представлять, какой длины платье или юбка на ней надеты. А, может быть, даже брюки в casual стиле? А если это удлинённый пиджак, прикрывающий лишь только самое целомудренное и ценное? Тогда бы можно было любоваться её плавными линиями ног, умоляя одним взглядом о том, чтобы она хотя бы раз чуть нагнулась, открывая ещё больше умопомрачительный вид.
Пак Юри – продажник от бога. Он продаст даже втулку от туалетной бумаги, преподнеся её как выгодное вложение, портативное устройство для защиты своего телефона от падения. Никто в это, конечно, не поверит, но всем станет абсолютно начхать, ведь не важно для чего искомый товар, главное будет в нём, в том, тот, кто открывает перед вами рот, демонстрируя ровный ряд ослепительно белых зубов. Пак Юри – уверенный, самодостаточный мужчина, который всегда движется вперёд и не стоит на одном месте. Его день расписан по секундам. Утром – сквош, затем душ, потом полезный белковый завтрак, дальше работа, через пару часов встреча в ресторане за эспрессо в кафе, после – созвон с партнёрами из Китая, обед на восемьдесят первом этаже с панорамным видом, забежать в киоск за кроссвордом каждую среду и окунуться в продолжительный рабочий процесс чуть ли не до десяти вечера. Пак Юри – трудоголик, а видео-навигатор на его телефоне и голос Дон Чичи в ушах от подслушивающего устройства всегда при нём. Зато в выходные мужчина отрывается по полной, оставляя гаджеты дома и предпочитая работать по старинке. Не хватает лупы и кепки как у Шерлока Холмса для завершенного образа настоящего детектива. Пак даже в своих снах не упускает Дон Чичи из виду. Верен и предан ей до конца. Он никогда не смотрит на других женщин, в его зрачках, по кругу радужки глаза, в сетчатке отпечатана только она.
Юри оказался в офисе, где работает Дон Чичи не случайно. Во-первых, его пригласил на вакантную должность её отец, с которым он знаком ещё с университета, в котором учился. Мужчина вёл у них курс слияния бизнеса и аналитику на примере крупных конгломератов. Во-вторых, сам Пак давно хотел сменить работу и сделать ещё один шаг на пути к своей карьере. Юри до этого был лишь заместителем по маркетингу, а тут его соблазняют свободной позицией с полной властью и карт-бланшем в его руках – Дон Чичи. Почему бы не попробовать? Он рискнул и сегодня у него крайнее собеседование, финальный раунд с самыми крупными шишками, акционерами компании, директором по персоналу и единственной среди них девушкой, которую знает как свой золотой возраст двадцать пять плюс. Но пока его атакуют только другие, сидящие по бокам от неё.
– Господин Пак, почему Вы хотите работать в нашей компании?, –
Потому что здесь Дон Чичи.
– Компании уже тридцать лет, прямо как мне, она стабильно и надёжно зарекомендовала себя на рынке услуг. Я хотел бы ещё хотя бы столько же, чтобы она просуществовала и приложу всё усилие, чтобы фирма расширила свои масштабы в мировом диапазоне, –
– Господин Пак, сколько пригласительных Вам высылать на корпоративные и светские мероприятия?, –
Какой идиотский вопрос, завуалированный под выяснение моего семейного положения.
– Чем больше, тем лучше. У меня более тысячи друзей в facebook, около пятисот на бизнес-площадке LinkedIn и около трёх с половиной тысяч на MySpace, –
– Господин Пак, каковы Ваши зарплатные ожидания?, –
Боюсь, что оставлю вас всех без штанов [и заставлю их съесть], а Дон Чичи – без нижнего белья.
– У меня очень большие аппетиты. Готовьте Ваши толстые кошельки, чтобы купить меня, –
– Господин Пак, какие иностранные языки Вы знаете?, –
Например, уникальный язык – а не пойти ли вам всем нахуй и оставить меня наедине с ней?!
– Английский, корейский, японский и немного китайский, 坐在你旁边的女孩是令人难以置信的美丽。, –
– Господин Пак, у Вас есть ещё к нам вопросы?, –
Только один, но не к вам, а к Дон Чичи.
– Есть. К госпоже Дон Чичи. А какие у Вас ко мне вопросы?, –
Пак Юри стоит перед ними [как на утреннике] в строгом чёрном костюме, явно сделанном на заказ, статный, с темными волосами и белой кожей, как блистательная луна в ясную ночь. Точёные аристократичные черты лица окутывают его, все его жесты четкие без намеков на сомнения и стеснение. С лица Пака практически не сходит строгость. Улыбается он жутко редко. У него два типа улыбок. Одна для работы, при заключении сделок. А вторая для друзей, при их личных встречах. Одна наигранно строгая и призывающая подчиниться, а вторая искренняя, открывающая его ограниченному кругу лиц. Надменный взгляд черных глаз способен уверить в своей надежности так же, как и зацепить, разжигая пожар в каждом девичье сердце. Но его интересует только одно – сердце Дон Чичи.
Поделиться1802025-03-23 08:56:35
А Джисону вот совсем не хорошо. И становится хуже с каждой секундой. И Минхо лучше не делает, только усугубляет ситуацию своими невозможными губами. Блять, Хан хочет, чтобы тот его укусил. Но он продолжает поглаживать спину омеги чуть дрожащими пальцами, запрещая себе даже думать о том, чтобы нырнуть руками под футболку. Даже думать, чтобы не думать об этом.
У Джисона впервые в жизни такая реакция на течного омегу, Ли отнюдь не первый, с кем Хан оказался рядом в таком состоянии. Однако, всех предыдущих он просто отводил домой, ради их же безопасности, для некоторых даже заглядывал в аптеку и магазин, но на этом его альтруизм иссякал. К ним альфа испытывал искреннюю жалость, к Минхо же он чувствует… Поразительно многое для столь непродолжительного знакомства длиной чуть больше часа. Его инстинкты вопят о том, что он должен позаботиться о своём омеге, должен разложить его прямо тут на диване и пометить, пока Ли будет красиво стонать на его узле. Потому что это его омега.
Но это всё инстинкты, которые Хан отодвигает на задний план, очень помогают подавители. Точнее, то, что от них осталось немного помогает ему сохранять рассудок более или менее трезвым, в отличие от совсем поплывшего Минхо. Джисон ведёт мысленный диалог сам с собой о том, что нельзя вот так просто взять и выебать человека, только голос-оппонент олицетворяющий его животные инстинкты с ним категорически не согласен. Неожиданно в затуманенный возбуждением разум врывается ещё один голос и это ещё чуть более отрезвляет. Как ни странно, благодаря этому самому альфьему альтер-эго, который весь обращается в слух.
- Потому что захотел. – Честно отвечает, тут же задавая в ответ интересующий его вопрос: - Ты бы хотел, чтобы я ушёл? – Вау, он и не припомнит у себя такого низкого голоса. Ли в ответ отрицательно качает головой и Хан позволяет себе обнять парня, осторожно, готовый в любой момент убрать руки, если Минхо станет некомфортно. Но он лишь жмётся ближе. Альфа ликует, Джисон довольно улыбается.
Он прекрасно понимает состояние Ли, его самого накрывает так, что Хан старается через раз дышать ртом. Каждый вдох носом толкает его к мыслям отнюдь не благочестивого характера. Он и сам начинает источать более сильный, густой запах который смешивается с феромонами Минхо в идеальный коктейль, пропитывающий всю площадь квартиры. Член уже каменный по болезненным ощущениям, влажный и грозящийся порвать к херам тесное бельё. Оно вообще-то по размеру, просто впервые подвергается подобному испытанию, Джисон отнюдь не маленький в эрегированном состоянии.
Запах Минхо становится ещё ярче и перед глазами Хана предстаёт мозговыносящая картина, где Ли стоит в коленно-локтевой, шикарной задницей к верху, из нежной дырочки толчками вытекает смазка, а Джисон собирает её с бёдер. Языком. Он сильно жмурится в попытке отогнать наваждение, но омега беспощадно уничтожает его усилия, ерзая на его члене. – Да и хуй с ними, - утробным голосом выдыхает он, бесконтрольно толкаясь навстречу желанным движениям. Он уже готов содрать с себя эти самые штаны, но снова приходит в себя из-за Минхо. Хочется надавать себе лещей, но прежде всего успокоить Минхо, спрятавшего лицо в ладонях. Альфе не нравится, что его омега закрывается от него и Джисон аккуратно убирает его ладони. О, боги, это лицо с красными щёчками и затуманенными слезящимися глазами – самое красивое, что он видел в своей жизни. Хан сглатывает скопившуюся во рту слюну, перед тем, как начать говорить.
- Эй, котёнок, посмотри на меня? – Он просит и терпеливо ждёт, пока котёнок одержит победу в борьбе со стыдом и смущением и ободряюще улыбается омега, целуя его руки, от запястий пахнет не менее одурманивающе, но он позволяет себе эту слабость. – Ты ни в чем не виноват, слышишь меня? Ты прекрасен, - это вроде даже малость помогает, пока Ли не скручивает болезненный спазм, сопровождающийся скулежом, полным отчаяния и нужды. – Я помогу тебе, только попроси, - и тихое «пожалуйста» развязывает руки Альфе, который как и мечтал чуть ранее запускает руки под футболку, оглаживая пылающую кожу. Минхо выгибает даже от этих почти невинных касаний и Хан увеличивает напор, прижимая парня к себе вплотную, тут же губами припадая к сладкой шее. Сейчас запах омеги более сладкий, но совсем не приторный, с нотками той самой свежести после дождя, которая, как Джисон думал, ему причудилась чуть ранее, до начала всего этого… Всего этого. Альфа вылизывает кожу, собирая с неё блаженный запах и утробно урчит от удовольствия, сидеть становится неудобно, поэтому он меняет их положение, укладывая Минхо спиной на диван, нависая над ним, с нескрываемым восторгом оглядывая омегу, тянущего к нему руки.
Он не может отказать, ни в этой жизни. Джисон склоняется, губами ведёт по скуле, а руками по рёбрам, поднимая футболку выше, открывая всё больше и больше кожи. Ли такой невероятно красивый и отзывчивый, Джисон хочет сожрать его и начинает с губ, таких вкусных и пухлых. Минхо облизывает нижнюю губу Хана, оставляя влажный след и Джи тут же целует глубоко, сплетаясь со своим котёнком языками. Альфа впитывает каждый всхлип, каждый стон и жаждет лишь больше, задевая пальцами чувствительные соски Ли, тут же получая желаемое в большем объёме.
Минхо, кажется совсем потерянным, жаждущим, таким сладким и только для него, для Джисона. Он отрывается от губ омеги, лишь чтобы уточнить, может ли он расстегнуть его джинсы и сразу после согласия с ещё одним разрушающим «пожалуйста», возвращается к тому, чтобы буквально трахнуть рот Минхо своим проколотым языком, пока он ловко одной рукой вынимает пуговицу из петли и расстегивает ширинку. Чувствует, как он немного напрягается под ним и альфа отрывается от губ спеша успокоить Ли.
- Тише, малыш, я не сделаю ничего против твоей воли, ты можешь остановить меня в любой момент, - обещает Джисон и Минхо верит, снова расслабляясь, позволяя Хану рукой залезть под резинку белья и обхватить такой же твёрдый и истекающий смазкой член. Джи не в силах сдержать громкого стона прямо Минхо в рот, сердце обещает сбежать в соседнюю страну каждую следующую секунду, - ты так чертовски вкусно пахнешь, я бы тебя съел… - Откровенничает Хан, начиная плавно двигать рукой по члену Минхо, от основания до самой головке, распределяя смазку, для лучшего и комфортного скольжения. Омегу под ним выкручивает, Джисон прекрасно видит, что его котёнок уже на грани и наслаждается каждым звуком срывающимся с зацелованных губ, - давай, маленький, не сдерживайся, - а он будто только этих слов и ждал, пачкая руку альфы спермой в сопровождении протяжного красивого стона. Хан кончает нетронутым, в трусах мокро и липко, но важнее сейчас Ли, что дышит под ним загнанно, будто пробежал кросс.
Джисон поднимается на дрожащих ногах, целует парня в лоб, покрытый испариной и обещая вернуться уходит в свою комнату, чтобы найти полотенце, смочить и протереть живот Минхо, но когда возвращается в зал, диван уже пустует. В ванной включается вода, Ли не стал ждать и от этого в груди поселяется чувство… Будто Джи не справился, не смог позаботиться о своей омеге, хотя своим человеческим мозгом понимает, что тот скорее всего очень смущён. Альфа не лезет, позволяя ему остаться наедине с собой и идёт на кухню, где интересуется у гугла, чем лучше накормить омегу в его положении. Выбор падает на лёгкий куриный суп. Пока Хан ставит кастрюльку на плиту, слышит, как сначала открывается одна дверь, ванной, и следом вторая, очевидно, в комнату Минхо.
Джисон тихо стучит через пару часов, но ответа нет. Тогда он решается заглянуть к Ли. В комнате темно, его котёнок на постели в ворохе постельного белья, что сбилось в кучу под ним. Запах стоит стеной, плотный, и альфа делает глубокий вдох через рот, прежде чем шагнуть внутрь, с подносом в руках. Свою ношу он оставляет на столе рядом с кроватью и опускается на колени, не решаясь нарушать личное пространство спящего парня. Тот мечется во сне, неразборчиво бормочет и Хан склоняется чуть ближе, прислушиваясь к словам, которые может разобрать. И когда среди шёпота слышит своё имя, о, это потрясающее чувство, поднимающее член снова. Джисон игнорирует свой стремительно крепнущий стояк и пытается осторожно разбудить Минхо.
- Эй, котёнок, - он аккуратно гладит его волосы, - просыпайся, ты должен поесть, - омега распахивает испуганные глаза и отшатывается от руки Хана, отодвигаясь как можно дальше, упираясь спиной в стену. - Прости-прости, - Джи тут же убирает руки, поднимая их в сдающемся жесте, - я принёс суп, поешь хоть немного, ладно? – Он почти физически чувствует, как Минхо некомфортно, - послушай, я понимаю что тебе неудобно со мной, может, давай я позвоню Хенджину? – Предлагает Джисон осторожно, он уже час как обдумывал это, всё же омега лучше понимает что нужно делать. – С ним тебе будет спокойнее?